Летальный калибр

«Его жизнь. – Такова цена за спасение восьми членов разведгруппы»…

Гэйби пристально смотрел на человека, сидящего напротив.

Его собеседник снял очки и положил их на стол перед собой. Теперь его бледно-зеленые глаза казались еще светлее.

Идеально выглаженный шерстяной костюм коньячного цвета в условиях военного времени выглядел немного странно.

«Вот позер! – подумал Гэйби. – Интересно, как он вообще оказался здесь».

Мужчина закурил, предварительно

предложив Гэйби сигарету из коричневого кожаного портсигара.

Они находились в одном из заброшенных зданий приграничной территории, которое чудом осталось целым при бомбежках.

Шквал огня предшествующих дней уничтожал постройки одну за другой. Выжженная земля и бесконечные разбитые дороги создавали ощущение неизбежной, но не вызывающей страха пустоты. Будто жизнь оставила здесь свою тень и, уходя, неслышно затворила дверь, ведущую к солнечному свету.

– Вам прекрасно известно, что война не заканчивается подписанием акта о капитуляции, – медленно проговорил человек в костюме. – Да, ваш враг повержен, однако далеко не все ДРГ в регионе прекратили свое существование одним днем.

Вероятно, в одиночку вы сумеете выбраться живым из эпицентра, в котором мы сейчас находимся, однако всей группой это сделать будет практически невозможно.

Он потер рукой правый глаз и уставился на неподвижную точку перед собой.

– И что вы предлагаете? – нарушил тишину Гэйби.

– Вы и ваша группа будете вывезены в сопровождении конвоя из моих доверенных людей.

– И что в обмен? Или готовность помочь обусловлена тем, что у вас доброе сердце? – усмехнулся Гэйби.

– Начну с того, кто я, – невозмутимо произнес мужчина, будто не заметив иронии. – Я не отношу себя к террористам и веду бизнес не в Восточной Европе, а на другой территории. Здесь у меня связи с местными группировками, не более того. Не скрою, мне известна ваша биография и уникальные навыки. Мне очень нужен такой человек, как вы, в условиях постоянно меняющейся политической расстановки сил так или иначе оказывающей влияние на средний и крупный бизнес. – Он на минуту замолк, будто подбирая слова.

– Разумеется, ваши спецслужбы не оценят такой шаг, однако, как я вижу, вы – настоящий командир группы, который в первую очередь думает о своих. Время сейчас непростое, однако я гарантирую вам, что жизни ваших людей будут сохранены.

Подумайте, Гэйби. – он неторопливо затянулся и откинулся на спинку потрепанной софы, на которую было наброшено покрывало с вышитыми изображениями лисят. (Очевидно, до начала бомбежек в этом помещении была детская).

В ближайшее новолуние, то есть через два дня, вы просто исчезнете из поля зрения: ваша машина якобы будет взорвана. Все начнут считать, что вы ликвидированы. Никто не попытается вас искать.

Гэйби стремительно поднялся и направился к двери.

Перед самым выходом он обернулся.

– Как вас?

– Меня зовут Феликс, – мужчина поднял глаза. Можете называть Лекарем, если угодно.

– Значит, Лекарь. Я не вижу другого выхода. Очевидно одно: мои люди не должны пострадать.

«…и

даже отчет не пишется в этом захолустье», – грустно подумала Анна Бауэр, расслабленно откидываясь в белоснежном ротанговом кресле.

Она закрыла ноутбук и перевела взгляд на берег.

Волны разбивались о камни, превращались в нежную пену и не нарушали тишину этого августовского утра в одном из местечек Vais Basco в Испании. Называть его захолустьем, конечно, было несправедливо, просто Анна соскучилась по родным краям. Вместо запланированной недели эта командировка затянулась на несколько месяцев.

Она долила молока в привычный американо и слегка нахмурилась. Нет кардамона, нет сети Wi-Fi, и даже кофе здесь по старинке: в эмалированных кружках конца прошлого века.

Едва ли куратор одного из направлений частной военной компании «Вальс» была подвержена снобизму, однако именно здесь, спустя долгие четыре года, на нее нахлынули воспоминания о том человеке, который привил ей тягу к первоклассному качеству жизни.

Александр Бауэр, согласно австрийскому паспорту, – замглавы торговой палаты республики в Москве, а на деле – действующий агент ЧРУ 1 , был ее партнером на одном из служебных заданий. А спустя две недели после его завершения сделал Анне предложение. Таким образом, прикрытие для обмена данными было обеспечено им обоим самой судьбой.

Бауэр многому научил Анну, от искусства коммуникации с людьми разных национальностей (а главное, политических взглядов) – до правильного времени приготовления припущенной спаржи.

Четыре минуты.

За это время она успевала справиться с молнией на его брюках и опуститься на колени, начиная с одного из видов французских ласк в качестве аперитива.

Затем можно было выключить спаржу и перейти к «основному блюду». Любовью они занимались каждую свободную минуту, благо в самом начале совместной жизни времени было предостаточно. Каждую ночь, задыхаясь в волнах его объятий от приливов неистовой страсти и обжигающе-нежной неги, она была убеждена, что этот путь длиною в жизнь, как будто невидимый, но осязаемый, волей случая переплел их линии судьбы в простой и понятный орнамент.

Она отчетливо запомнила его в тот день. Он поднимался по лестнице их загородного дома, освещенный солнцем так, что светлые с рыжеватым отливом волосы казались медными.

Алекс едва заметно улыбнулся. Чуть застенчиво, но при этом долго глядя на нее своими внимательными зелеными глазами.

– Это важно, Анна, – спокойно проговорил он, целуя ее, будто хотел почувствовать каждую частичку насыщенного, теплого запаха ее тела. – Начинаются военные действия в одной из стран Восточной Европы, и мы должны быть наготове. Я уполномочен содействовать стратегически важной для нас задаче. Меня не будет всего месяц. (Господи, ну как от тебя оторваться? Ты пахнешь, словно лепесток розы перед рассветом!)