Чтение онлайн

– Старье?

В наш колледж Дороти Андервуд, он ужасно старый, – пояснила она, жуя резинку. – Ты, наверное, не отсюда.

Да.

– Я так и подумала, потому что мы тебя раньше не видели.

Делия принялась есть, зная, что лучше не смотреть на Кэролла. Но сын только взял бутылочку с кетчупом и тщательно, методично полил им каждый кусочек картошки.

– Ну... – наконец сказала Ким, и школьницы двинулись к свободной кабинке, бросив напоследок: – Спасибо, Ди. Если что-нибудь придумаете...

Делия отхлебнула колы.

– Так кто он? – спросил Кэролл,

отставив кетчуп. Бутылочка издала чмокающий звук.

Она смущенно оглядела кафе.

– Мужчина с трубкой, мама. Такой солидный мужчина, которого ты так исключительно хорошо знаешь.

– О! – Делия рассмеялась, но не совсем искренне. – Это совсем не так. Он – мой босс.

– Верно. – Он оттолкнул тарелку. – Теперь все складывается. Неудивительно, что ты не вернулась домой к пикнику.

– К пикнику?

– Папа сказал, что к этому времени ты будешь уже дома, но, думаю, теперь мне совершенно понятно, почему ты не вернулась.

Она уставилась на него:

– Папа сказал, что я вернусь к пикнику?

– Он говорил, что тебе просто нужно побыть одной и что ты возвратишься к концу лета. Мы на это рассчитывали. Он обещал. Сьюзи хотела, чтобы мы поехали и забрали тебя, но он сказал: «Нет. Оставьте маму в покое. Я гарантирую, что она вернется к нашему осеннему пикнику». А смотри, что получилось: ты не сдержала своего слова.

– Я не сдержала слова! – воскликнула Делия. – Это он давал слово! Я к этому не имею никакого отношения! И какое он имел на это право, хотела бы я знать? Кто он такой, чтобы давать гарантии того, что я буду дома?

– Ладно, мам. – Кэролл, понизив голос, украдкой посмотрел на Рика. – Давай не будем делать из этого проблему, хорошо? Постарайся успокоиться.

– Не смей говорить, чтобы я успокоилась! – взорвалась Делия и одновременно подумала, как же часто она говорила эту фразу раньше. «Не смей говорить мне, чтобы я успокоилась!» и «Я совершенно спокойна и собранна». Но она говорила это Сэму, а не Кэроллу. Все вернулось. Делию охватило прежнее чувство, что она не права, что она – легкомысленная, нестабильная, возбудимая (и естественно, чем больше она протестовала, тем более возбудимой казалась). Она схватилась за край стола обеими руками и произнесла: – Я совершенно спокойна и собранна.

– Ну хорошо. Я рад это слышать. – Кэролл взял политый кетчупом ломтик картошки и отправил его в рот с очевидным безразличием.

«Я рад это слышать» было одним из любимых ответов Сэма. Равно как и «если ты так говоришь, Ди» и «пусть будет, как ты захочешь». После чего муж мог спокойно перевернуть страницу или заговорить с мальчиками о каком-нибудь отвлеченном предмете. Сэм всегда был уверен, что прав, и дело было в том, что он действительно был прав в большинстве случаев. Когда он критиковал людей, которые ей нравились, Делия внезапно начинала замечать их изъяны. А когда критиковал Делию, она тут же начинала видеть себя никчемным маленьким насекомым, каковым он ее и считал. Как сейчас, например. Сэм пообещал, что она приползет домой к концу лета, и картина этого смиренного возвращения показалась ей настолько

реальной, что Делия практически поверила, что это уже случилось. Идиотка, не могла даже исчезнуть как следует! В любом случае выходило, что она только уехала на время. Необходимо было забыть об этом.

Хотя ведь на самом деле она не приползла домой. Ни в конце лета, ни позже. До сих пор не приползла. И действительно самостоятельно устроила свою жизнь в городе, к которому Сэм не имел никакого отношения.

Поэтому, когда в кафе вплыла Белль со словами: – «Привет, Ди, я думала, мне показалось, что это ты», – Делия поднялась, чтобы порывисто обнять ее.

– Белль! – воскликнула она, когда запакованная в лиловое фигура обняла ее в ответ.

– Кто твой новый приятель? – спросила подруга.

– Это – мой сын Кэролл. Это – Белль Флинт. – Рука Делии все еще лежала на талии Белль. – Как ты поживаешь, Белль?

– Ну ты никогда не догадаешься, что произошло, хоть миллион лет гадай.

– А что? – поинтересовалась Делия со слегка преувеличенным энтузиазмом.

– Сейчас же поклянись, что ты не скажешь Ванессе. Это только между нами.

Но все это шоу было ни к чему, потому что как раз в этот момент Кэролл поднялся и пошел прочь из кабинки.

– До свидания, – пробурчал он, опустив голову.

– Кэролл? – Она уронила руку с талии Белль.

– Завтра вечером, – говорила Белль, – я приглашаю Горация Лэма в кино.

Горация Лэма? Делия удивилась, даже несмотря на то что в этот момент спешила за Кэроллом к выходу. Сын остановился у двери снаружи. «Кэролл, милый!» – позвала она.

Тинси пробиралась к ним по тротуару, у официантки была новая пышная прическа. Кэролл почти сбил ее с ног. Тинси вскрикнула:

– Ой! – отступила назад и подняла руку, чтобы потрогать прическу, словно боялась, что та отвалится. – Скажи мне правду, – обратилась она к Делии. – Ты действительно думаешь, что я выгляжу глупо?

– Ничуть, – ответила Делия. – Кэролл, подожди! Кэролл резко развернулся, его брови были нахмурены.

– Не думай обо мне, просто оставайся со своими новыми приятелями! – сказал он. – С сироткой Энни, и мистером Солидность, и маленьким хихикающим мальчиком, и Верандой, или как ее там...

– Ванессой, – машинально поправила его Делия. Но Тинси у нее за спиной спросила:

– Делия? С тобой все в порядке?

А Белль, стоявшая в дверях, произнесла:

– Дети. Но таковы уж они есть, я думаю..

– Я собирался оказать тебе услугу, – буркнул Кэролл.

– Какую, милый?

– Я хотел просветить тебя насчет того, что творится дома, но теперь неважно. Просто неважно. – Но все же не повернулся и не ушел. Казалось, что что-то держит его, сын стоял, раскачиваясь на скрипучих подошвах спортивных туфель. Делия не подходила ближе. Она стояла на расстоянии шести или восьми футов от него, с неподвижным, как маска, лицом.

– А что творится дома? – спросила она.

– Ой, да ничего. Ничего особенного! За исключением того, что твоя родная сестра заигрывает с твоим мужем, – выпалил ее сын.