Лестинца
Шрифт:
Тепло было наслаждением и пыткой. Они лежали, распластавшись на ломкой корке бурой земли, несущей тепло. И даже не могли потерять сознания, хотя не было сил видеть мир вокруг. И это длилось так долго, как они этого хотели.
Когда проснулись, солнце стояло уже высоко. Облака и ветер остались внизу и здесь небо было чистым, а воздух светел и прозрачен.
Кругом простиралась бурая, плоская как стол, покрытая истресканой коркой такыра равнина.
Ничего, кроме бурой земли и синего неба.
И
– Нет, - мотнул головой Итернир, оглядевшись, - С меня хватит!
– Что с тобой?
– удивленно повернулся к нему принц.
– Это что же, - ответил тот, - опять все снова? Идти неизвестно куда, потом опять вверх, и мерзнуть. Ради чего?
– Не серчай, - тихо попросил Ригг.
– Нет!
– выкрикнул тот, распаляясь, - Ради чего все это? И когда закончится?! Сколько еще?!!
– рвался крик в зенит, - зачем?
Ланс шевельнулся, переводя взгляд с картины вокруг на беснующегося Итернира, и тихо, но четко проронил:
– Ради чего ты шел сюда?
Тот стих на мгновение, задумавшись.
– А что может стоить таких мучений? А вы не думали, что она может оказаться бесконечной?!
– Это как же...
– прогудел Крын.
– А вот так, - повернувшись к нему, развел руками Итернир, бесконечной и все. Сколько не иди, никогда не дойдешь, потому, что конца нет. Не задумано!!!
– Так это...
– озадаченно поглядел Крын, - так того... не бывает вовсе. Вот.
– А кто его знает, как оно бывает?
– уже тише ответил Итернир, - не могу я больше. Сил моих нет. Да и нога...
– Ничего, - положил ему руку на плечо Ригг, - дойдем. Дойдем. Обязательно. Как же иначе?
Солнце начало клониться к закату, а унынию однообразной равнины все не было конца. Все тянулась кругом бурая земля, и все так же хрустела под ногами корка такыра.
Солнцу оставалось до кромки горизонта пять ладоней, как Ригг остановился, напряженно вслушиваясь.
– Ты что?
– удивленно наткнулся на него Итернир.
Тот отмахнул рукой, требуя тишины.
Все остановились, пытаясь услышать. С шорохом упало несколько песчинок в часах Времени, и Ланс неохотно перехватил свое копье наперевес.
А спустя несколько мгновений и остальные услышали нестройный гул. Даже не гул, но множественный шорох.
– Что это?
– вытягивая меч из ножен, спросил Кан-Тун.
Никто не успел ответить, как кромка горизонта со всех сторон, неровной каймой окрасилась в еще более бурый цвет, чем земля.
– Бежим!
– взвизгнул Итернир, дернувшись в сторону.
Он суетливо вывернул костыль и, споткнувшись о него, упал.
– Надо идти, - сосредоточенно проговорил принц, пока Крын помогал Итерниру вставать, - может быть и пройдем.
Они торопливо зашагали дальше. Увлекая слабо сопротивляющегося
Та все близилась, распадаясь на отдельные ручейки и потоки, пока не удалось разглядеть, что вся она состоит из множества тел.
Крысы.
В холке ростом с колено человека. С клыками собак.
Настолько злобные, что когда две из них случайно задевали друг друга, то лилась кровь. И раненных тут же добивали другие.
– Это конец!
– истошно закричал Итернир, - надо бежать.
– Поздно, - уронил Ланс.
– Я иду назад, - решительно повернул Итернир, и суетливо заковылял прочь.
– Стой!
– резко выкрикнул принц, - нет пути назад. Пойдем.
Он обхватил его рукой, хотя тот отчаянно вырывался.
– Я не хочу погибать на этой проклятой богами Лестнице! кричал он, - отпусти! Я вернусь домой.
– Лестница убьет тебя, если ты повернешь!
– крикнул в его лицо Кан-Тун, - потому, что ты будешь один! Надо идти вперед. Давай, мы пробьемся.
И он потащил его к остальным.
Прошли еще несколько шагов, и Ригг сдернул с плеча лук, мгновенно натягивая тетиву. И только первые крысы подошли на расстояние выстрела, как с гудением тетивы сорвалась первая стрела. За ней вторая, третья. И каждая нашла цель.
Полсотни мертвых крыс. И копошащийся дерущийся вал над ними.
Прошли еще немного, но крысы со всех сторон стремились к ним. Нестройными потоками рекой лились по бурой земле.
Едва только спутники успели встать в круг, спиной к спине, как масса темно-бурых тел захлестнула их.
Крысы стремились убить. Взбегали по спинам сородичей и в отчаянном прыжке пытались достать ненавистных людей. Их отшвыривала сталь, но все новые лезли вверх.
Копье Ланса быстро засело в одном из тел врага, и теперь он сеял смерть своим широким мечом. И пока ни одна из крыс не смогла оставить на нем даже царапины.
Тонкий меч принца, только мешал, постоянно скрываясь под грудой тел, и вот в его руках лишь усыпанный драгоценными камнями кинжал.
Хуже всех приходилось Крыну, с его топором, слишком тяжелым для легких и быстрых тел, и его руки, грудь и ноги быстро покрылись кровоточащими царапинами.
Солнце опустилось на ладонь, а крысы все прибывали и прибывали. Под ногами стало скользко от крови, а перед спутниками громоздились звериные тела. Хотя охочие до крови живые крысы постоянно оттаскивали убитых, устраивая драки за каплю крови.
Этому не было конца.
– Ланс, - набравшись духу, выдохнул Кан-Тун, - нельзя стоять! Надо пробиваться!
И Ланс тяжело пошел вперед. Широкими, но удивительно точными ударами расчищая дорогу. За ним шли Крын, поддерживая Итернира, и Кан-Тун с Риггом, прикрывая спины.