Чтение онлайн

Тут у меня натурально в глазах потемнело. Леший носился вокруг и долбил, долбил своим поленом по Защитному кругу, вытягивая силы. Носился так быстро, что никто не мог по нему попасть, впустую ломая деревья Ударами и Мечами.

— Убью! — грохотал леший. — Разорву, растерзаю, с-с-сволочи! Не будет вам жизни! Не ходить вам по моему лесу! Везде лес будет! Вы все подохнете, и во всём мире лес один стоять будет!

И тут момент настал. Лешак особенно широко размахнулся и ударил. В последний миг я убрал Знак, и бревно-рука

пролетело над нашими головами, увлекая за собой лешего.

Он по инерции пробежал через наш круг. Прохор изловчился броситься ему в ноги и окаменеть. Споткнувшись, леший грохнулся возле самой своей избушки.

Тут же вскочил, повернулся к нам, рыча от извечной тварной ненависти к людям.

— А ведь я хотел в Гринпис вступить, — покачал я головой. — Не, нафиг. Огонь!

Все охотники, кроме меня, кастанули Удары, подчиняясь отданному мысленно приказу. В грудине лешего образовалась солидная вмятина, и он шлёпнулся на задницу. И тут к нему подбежал я.

Меч вновь засветился синим. Я в несколько ударов отсёк правую руку совсем, ударил в корпус, ещё раз. Потом спонтанно нанёс кажущийся бесполезным колющий удар — и угадал.

Легко, будто между человеческими рёбрами, лезвие прошло сквозь древесину, и что-то там, внутри, повредило. Что-то чертовски важное.

Леший вздрогнул всем своим огромным туловищем и медленно, скрипя деревянным скрипом, упал.

— Ху… — начал было я, но меня оборвал разряд.

Впервые я увидел такую удивительную хрень.

Вновь вспыхнул объединяющий нас Знак, примерно посередине нашей компании, и в этот-то Знак и ударила молния.

А уже от Знака разряды разлетелись по одиннадцати каналам.

— Три штуки, — обалдело сказал Захар, когда всё закончилось. — Это мне-то? Я ж вообще ничего не сделал. А вам по сколько тогда?

— Пять, — сказал Гравий.

— Три, — ответил Егор.

— Семь, — расправил плечи Прохор.

Остальные получили по пять родий. За исключением меня. Я получил десяток.

— Сорок восемь родий, — посчитал Егор, и все с ужасом уставились на поверженного врага, который теперь напоминал безобидное, пусть и огромное уродливое бревно.

По ходу, таких врагов пока ещё никому из присутствующих — кроме, конечно же, Гравия, — валить не приходилось. Ну, Захару — отличная строчка в резюме. Думаю, любые его косяки перекроет. В десятке Владимира на лешака ходил — это тебе не стальным хреном побаловаться.

— Сожгите тушу, — велел я. — А у меня тут ещё дело.

И пошёл в сторону избушки.

Один момент ещё оставалось прояснить.

Открыв дверь избушки, я вошёл внутрь и остановился перед пустой печкой. Было тихо. Но не

настолько тихо, чтобы заподозрить полное отсутствие жизни. От меня как будто бы кто-то пытался спрятаться.

Но вот с печи раздался сдавленный кашель.

— Как спина? — спросил я.

И вдруг появилась она. Несомненно, женщина. Совершенно нормального размера, однако тоже вся сплошь деревянная, покрытая травой, листьями, желудями и дикими яблоками.

И странное дело — при взгляде на неё даже мысль об опасности не закрадывалась. Наоборот, как-то весело, радостно было, как от прогулки по летнему лесу.

— Спасибо, дружочек, что спрашиваешь, — сказала она слабым голосом. — Лучше уже.

Я обернулся на закрытую дверь, за которой мои товарищи жгли тело супруга этой… этой…

— Ты кто? — не выдержал я.

— Лесовичка, — ответила женщина. — И во мне никаких таких этих ваших костей нет.

— Да ну? — усмехнулся я. — Это как так?

— А вот так вот. Я-то тут всегда была. Это он с неба рухнул, да давай командовать. А уж сильный-то был…

— Погоди… Так ты хочешь сказать, что видела, как падали звёзды?

Она улыбнулась. Зелёные листья на лице сложились характерным образом.

— Я всё видела, я всегда была. И за то, что ты меня освободил, я тебя отблагодарю.

— И чем же?

— Муж-то мой многие Знаки ведал, да немногие мне подсмотреть удалось. Но вот из того, что удалось — этот запомнился.

Женщина изобразила пальцем-веточкой в воздухе Знак. Я, естественно, тут же отпечатал его в памяти до последней чёрточки.

— Что это такое?

— А ты попробуй открыть — узнаешь.

Я нахмурился.

— Слушай, Лесовичка… Я, конечно, благодарен за то, что ты нас тогда не сдала. Я вижу, что ты — не такая мразь, как твой муж. Я, может, даже верю, что ты — не из тех тварей, на которых я охочусь. Но просто так пробовать Знак, который мне предлагает куча дров с листвой — я не до такой степени ещё отбитый, извини, конечно. На моих глазах один человек тоже неизвестный Знак попробовал — недавно хоронили.

Лесовичка не обиделась. Наоборот — улыбнулась и вновь изобразила Знак, только теперь, видать, с подключением энергетических резервуаров. Знак засветился в воздухе, потом собрался в светящийся клубок и упал на пол.

— Веди меня к Владимиру, — велела Лесовичка.

И светящийся клубок подкатился к моим ногам, после чего истаял.

— Вдруг да и пригодится когда, — сказала Лесовичка.

Я кивнул. Потом негромко сказал:

— Не попадайся мне больше.

— Не попадусь. Только меня и видели.

И исчезла. Совсем, полностью исчезла. Вместе с печью. Вместе с избой. А я стоял на поляне посреди леса.

— О, — послышался сзади удивлённый голос Захара. — Изба ж была?

— Не было никакой избы, — развернулся я к своим. — Ну, чего тут у нас по костям?