Чтение онлайн

— Иными словами, вы верите во все, что я вам рассказал! Вы верите, что это создание…

— Мы не сомневаемся в его существовании, — перебил Райен. — А теперь прошу вас, уходите. Вас доставят в « Поншатрен ». Оставайтесь в своем номере и никуда не выходите. С вами будут Джеральд и Карл.

Прежде чем Ларк успел ответить, Лайтнер предупреждающе сжал его руку повыше локтя. Ларку осталось лишь подчиниться и вслед за Эроном выйти в приемную, а затем в коридор. Там его поджидали два молодых человека в почти одинаковых светлых шерстяных костюмах, только галстук на одном из них был розовым, а на другом — лимонно-желтым. Внешность обоих не оставляла сомнений в

их принадлежности к клану Мэйфейров.

— Погодите… Я… Позвольте мне присесть на минуту… — пробормотал Ларк.

— В отеле у вас будет достаточно времени для отдыха, — возразил Лайтнер.

— Скажите, это сделали члены вашего ордена? Это они проникли в Институт Кеплингера и забрали все дискеты?

— Не исключено, — пожал плечами Лайтнер. Несомненно, он был чем-то сильно удручен.

— А из этого следует, что именно ваши люди сбили Фланагана? Вы полагаете, это их рук дело?

— Я бы не торопился с подобными выводами, — пожал плечами Эрон. — По-моему, одно вовсе не следует из другого. Никоим образом не следует. Я допускаю, что мои коллеги… скажем так, воспользовались подвернувшейся возможностью. От прочих предположений в данный момент я предпочитаю воздержаться. Я должен связаться со старшинами в Амстердаме и узнать, какие поручения получили от них члены ордена. Лишь тогда я смогу дать ответы и на все остальные вопросы.

— Понимаю, — кивнул головой Ларк.

— А теперь возвращайтесь в отель и отдыхайте.

— Но женщины… Им грозит опасность…

— Не волнуйтесь, о них позаботятся. Мы уже связались по телефону со всеми женщинами семейства Мэйфейр и настоятельно рекомендовали им соблюдать все меры предосторожности. Как только ситуация прояснится, я непременно вам позвоню. А пока постарайтесь не думать об этом деле.

— Как я могу об этом не думать?!

— Однако ничего другого вам не остается. Так или иначе, не в ваших силах что-либо изменить, доктор Ларкин.

Ларк хотел возразить, но не нашел слов. Сказать, в сущности, было нечего. Обернувшись, он увидел, что молодой человек по имени Джеральд предупредительно распахнул дверь, а другой, Карл, нетерпеливо переминается с ноги на ногу. Да, судя по всему, ему придется внять совету Эрона Лайтнера и отправиться в отель. Иного выхода он не видел.

Вместе со своими провожатыми он направился к лифту, возле которого дежурили двое полицейских в форме. Спутники Л арка прошли мимо них, не проронив ни слова.

Уже в лифте тот, кого звали Джеральд, — на вид ему было не более двадцати лет — вдруг произнес:

— Это я во всем виноват.

— Почему ты так считаешь? — спросил второй, Карл. Худощавый, с жестким и неприветливым лицом, он выглядел несколько старше.

— Я должен был исполнить волю Карлотты и сжечь дом.

— Какой дом? — встрепенулся Ларк.

Ни один из молодых людей не счел нужным ему ответить. Он повторил свой вопрос, но по непроницаемым лицам обоих спутников понял, что мысли их витают далеко, а его они даже не слышат. Больше он не сказал ни слова.

В вестибюле было полным-полно сотрудников службы безопасности, полицейских и еще каких-то официальных лиц. Некоторые из них скользнули по проходившим равнодушными взглядами. У подъезда в холодном свете ртутных ламп Ларк увидел впечатляющих размеров лимузин.

— Есть какие-нибудь известия о Роуан? — вновь попытался он нарушить молчание. — Ее по-прежнему ищут?

Сказав это, Ларк чуть приостановился. Но ответа в очередной раз не последовало. Молодые люди словно опять не расслышали его слов. Л арку пришлось смириться и покорно нырнуть

в обитый кожей салон машины. Что ж, по приезде в отель он закажет вишневый пирог. Нигде ему не доводилось пробовать таких вкусных вишневых пирогов, как в «Поншатрен». Что касается обеда, то есть ему совершенно не хочется. Но зато чашечку кофе с цикорием и вишневым пирогом он выпьет с превеликим удовольствием.

— Как только приедем в отель, я закажу себе кофе с вишневым пирогом, — во всеуслышанье сообщил Ларк.

— И правильно сделаете, — наконец откликнулся Джеральд, словно Ларку впервые удалось сказать что-то разумное и достойное ответа.

Ларк усмехнулся про себя. «Интересно, как там Марта? — подумал он. — Есть ли рядом хоть кто-нибудь из близких, чтобы поддержать ее во время похорон Фланагана?»

ПРОДОЛЖЕНИЕ РАССКАЗА ДЖУЛИЕНА

Позвольте мне перейти к сути моего рассказа, не останавливаясь на малозначительных подробностях. Сообщу лишь, что блеклый и сонный пейзаж Доннелейта впервые открылся моему взору в 1888 году. «Воспоминания» продолжали меня преследовать, хотя теперь к ним примешивались загадочные картины, приводившие меня в полное недоумение.

К тому времени Мэри-Бет успела вырасти и превратиться в могущественную ведьму. В силе, изобретательности и глубине ума она многократно превосходила Кэтрин. Насколько я мог судить, Маргарита и даже Мари-Клодетт тоже не шли с ней ни в какое сравнение. Мэри-Бет воплощала собой новое, послевоенное поколение, женщины которого наряду с кринолинами отказались от многих предрассудков.

Моя очаровательная дочь оказывала поистине неоценимую помощь в выполнении трех моих основных жизненных задач — в заботе о благоденствии семьи, в приумножении наших богатств и поиске удовольствий и наслаждений. Она стала моим доверенным лицом, так сказать, правой рукой, а самое главное — моим единственным другом.

Что касается возлюбленных как женского, так и мужского пола, то на протяжении всех этих лет их у меня было предостаточно. Дорогая моя супруга, Сюзетта, к которой я неизменно питал привязанность, доступную моей эгоистической натуре, родила четверых детей. Я хотел бы подробнее поведать вам историю своего супружества и любовных приключений, ибо эта часть жизни мужчины с наибольшей полнотой позволяет судить о его личности. В отношении меня, во всяком случае, подобное утверждение абсолютно справедливо.

Однако же времени у меня, увы, немного. Поэтому ограничусь лишь тем, что повторю: несмотря на нежные чувства, которые я питал к жене, детям и возлюбленным, единственным моим другом оставалась Мэри-Бет. Лишь с ней одной разделял я груз знаний о Лэшере и о всех связанных с ним тайнах, обязательствах и опасностях.

В те годы Новый Орлеан был веселым городом, где процветали публичные дома, игорные клубы и прочие злачные места. Любители рискованных развлечений ощущали себя здесь весьма привольно. Я относился к их числу и, стремясь удовлетворить бушевавшие в моей душе страсти, бесстрашно окунался в самую гущу разгула. Нередко во время подобных вылазок меня сопровождала Мэри-Бет, переодетая юношей. Сыновей своих я стремился оградить от пагубных влияний и потому отправил их на восток, в престижные закрытые школы, где им предстояло усвоить все правила и науки, необходимые джентльменам, и подготовиться к вступлению во взрослый мир. Что до Мэри-Бет, то она нуждалась в наставлениях совсем иного рода, и я не видел причин ограничивать ее в постижении темных сторон жизни.