Чтение онлайн

— Древние могут сойти с тропинок.

— Но ты не Древний.

— Эликсир делает меня похожим на них больше, чем ты думаешь.

Я хочу спросить его, что, чёрт возьми, он имеет в виду, но нет времени. Обкуренный парень на сантиметр приближается к краю тропинки, основание дерева раскрывается, чтобы поглотить его целиком. Чертыхаясь себе под нос, я занимаю место Генри, отрывая корень от шеи парня-наркомана. Генри, должно быть, работал над тем, чтобы ослабить хватку, которую корень держал на шее парня, пока я пыталась дотянуться до бревна, потому что, ещё немного напрягшись, я смогла

наклонить голову парня под кайфом достаточно, чтобы корень соскользнул с него. Корень снова пытается ухватиться за него, но мои светлячки смыкаются вокруг нас, удерживая его на расстоянии.

Я слышу ворчание и с недоверием наблюдаю, как Генри вырывает из грязи четыре бревна, он ногой скребёт край тропы без малейшего сопротивления. Он бросает бревна мне, и мы приступаем к работе, размещая их в стратегических местах вокруг тела обкуренного парня, продевая их через несколько корней и наклоняя их так, чтобы Генри мог нажимать на два бревна каждой рукой.

— На счёт «три» вытащи его. Готова?

Я киваю.

— Раз. Два. Три!

Генри наваливается всем своим весом на брёвна. Корни едва сдвигаются на сантиметр, но между рычагом, который создаёт Генри, и ожогами, которые светлячки оставляют на их похожей на веревку плоти, ослабляя их хватку ещё больше, этого достаточно. Я хватаю обдолбавшегося парня за плечи и вытаскиваю его наружу, мои ноги скользят по грязи. Он падает на меня, перекатываясь через моё запястье под неудобным углом, отчего я задыхаюсь от боли.

Генри отпускает бревна. Поскольку бороться больше не с чем, корни с треском врезаются в ствол дерева, зарываясь обратно в почву.

— Он дышит? — спрашивает меня Генри.

Я кладу голову на грудь парня. Его сердце бьётся, и лёгкий свист воздуха наполняет его легкие.

— Да.

Генри подходит к парню с другой стороны, и вместе мы поднимаем его на ноги.

— Нам нужно уходить, — говорит Генри. — Я не доверяю этому месту.

— Подожди. Ты это слышишь?

Генри останавливается. Мы стоим молча, единственным звуком является жужжание светлячков вокруг наших ушей. И затем…

— Пение, — говорит Генри.

— Не просто пение, — бормочу я. — Это Херсей.

Язык Древних.

ГЛАВА XXVI

Слава Богу, нам не нужно далеко идти, чтобы найти источник пения; тащить укуренного парня по грязи — это совсем не то, как я хотела провести свою ночь.

На поляне в стороне от тропинки, окутанные фиолетовым туманом, который поднимается от центрального костра того же цвета, стоят четыре фигуры в длинных чёрных плащах с низко надвинутыми на лица капюшонами. В центре их стоит ещё одна фигура, капюшон откинут назад, волосы цвета свежевыпавшего снега.

Варо.

Мы приседаем за кустом, светлячки создают защитную стену позади нас. Я беспокоюсь, что их свет может быть слишком ярким, но все сторонники Варо сосредоточены на нём, а Варо смотрит в аметистовое пламя. Над головой Часовые порхают от дерева к дереву, хотя я не могу сказать причину, по которой они не атакуют: из-за тумана, в который другие монстры отказываются проникать, или потому, что они полностью

находятся под контролем Варо.

Варо поднимает руки, и пение обрывается.

— Септимус.

Одна из фигур в плаще делает шаг вперёд. Капюшон скрывает его лицо, но в совете есть только один Септимус, которого я знаю, и он правая рука Альбана.

Насколько глубоко это зашло?

— Они найдены? — спрашивает Варо.

— Пока нет, — отвечает Септимус. — Простите меня, но вы уверены, что они всё ещё живы?

Губы Варо кривятся.

— Если бы это было не так, лес не умирал бы сейчас, не так ли?

— Сэр?

— Селия, должно быть, выжгла проклятие дракона из их крови и вместо этого заразила лес. Это единственный ответ на то, что здесь происходит, — рычит Варо.

Генри втягивает воздух при упоминании имени своей матери.

— Мы должны найти их, — продолжает Варо. — Они слишком много знают.

— Конечно. Даю вам слово.

Септимус склоняет голову, затем возвращается в круг.

Ещё один последователь делает шаг вперёд.

— А что насчёт нападения на совет?

— Это неизбежно, — отвечает Варо. — Вам нужно только дождаться моего сигнала.

Нападение на совет? Я должна сообщить об этом дяде Джо.

Я бросаю взгляд на Генри. Уведомить Джо сейчас будет означать раскрыть наш с Генри обман, но это важнее, чем мы оба, или то, что может с нами случиться. И я уверена, что Джо поймёт, когда я всё объясню.

Так ведь?

Это не имеет значения. Я сжимаю монету в ладони. «Джо. У Варо встреча в лесу. Он говорит о нападении на совет. Ты должен это увидеть».

— Винтер, — шипит Генри, указывая на укуренного парня.

Мне требуется мгновение, чтобы понять, что не так.

Укуренный парень просыпается.

— Пойдём, — шепчу я.

Я перекидываю его руку через своё плечо и подтягиваю ноги, чтобы встать. Генри делает то же самое, но движение, должно быть, слишком сильно толкает укуренного парня, потому что…

Он стонет. Громко.

Глаза Варо устремляются на звук. Мы с Генри замираем.

— Здесь кто-то есть, — говорит один из последователей Варо.

В унисон остальные обращают свои прищуренные взгляды к нашему укрытию.

— Идём, идём, — говорю я, поднимаясь на ноги.

Светлячки снова окружают нас. Мы спотыкаемся в грязи, двигаясь быстро, насколько это возможно, но волочащиеся ноги укуренного парня замедляют нас. Его голова болтается из стороны в сторону, а покрасневшие глаза открываются и снова закрываются.

— Тебе придётся сейчас же проснуться! — кричу я на него.

Он не отвечает.

— Винтер, — говорит Генри. — Они приближаются.

Я бросаю взгляд поверх плеча укуренного парня. Я ничего не вижу сквозь окружающий нас яркий синий свет, но слышу, как они все пробираются сквозь грязь и спрашивают Варо, что им делать.

— Приведите их ко мне, — кричит Варо, его голос эхом отражается от деревьев. — Живыми.

Я хлопаю укуренного парня по лицу.

— Проснись!

Его глаза открываются, затем сужаются от света.