Чтение онлайн

на главную - закладки

Жанры

Шрифт:

Учитель русского языка Антон Антонович Рождественский был человек лет двадцати пяти, очень некрасивый собой, постоянно небогато одетый и неловкий, как большинство людей, вышедших из семинарии. Несмотря на это его «обожали» все воспитанницы. Он был единственным молодым мужчиной, появлявшимся в этом монастыре два раза в неделю, за что ему выдавалось восемьдесят рублей в год. Кроме Рождественского сюда имели доступ из мужчин необъятно толстый красноносый дьякон Зубцов — учитель пения, отец Иона, дряхлый и глухой священник, — учитель закона божия, зоркий и строгий Боголюбов — делопроизводитель приюта, неподвижный и грубый доктор Грохов и, наконец, Иван Демченко, пьющий и дерзкий отставной солдат, исполнявший обязанности швейцара. Не мудрено, что взрослые воспитанницы, давно уже проскабливавшие краску на окнах, давно уже задыхавшиеся

от скуки за бессменным шитьем и вязаньем, радовались, когда два раза в неделю наставал урок русского языка и к ним появлялся «душка» Рождественский. Уже между ними не раз слышалось: «Душка, уступи мне Рождественского: я тебе на будущей неделе все свои булки отдам». — «Да, так я и соглашусь! а у меня-то кто останется? Иона, что ли?» Сильнее всех волновалась перед появлением Рождественского Скворцова. В этой крепкой и неподатливой натуре долгие годы затворнической жизни, ежедневные придирки, сиденье за шитьем, еда щей, картофеля и каши не могли убить ни здоровья, ни страстности, ни настойчивости характера. Напротив того, ее страстность только разгоралась все сильнее и сильнее среди скучных занятий, невольно наводивших ее мысль на более отрадные предметы; ее настойчивость и резкость укреплялись все более и более при каждом новом притеснении. Теперь, ожидая Рождественского, Скворцова вся горела, как в огне. Ее щеки пылали ярким румянцем; ее глаза то подергивались как бы туманом, то ярко светились и сверкали. Заслышав шаги Рождественского, она проскользнула в коридор и в полутьме быстро сунула что-то в руку учителю. Он испуганно отшатнулся в сторону, взглянул на девушку, потом на сунутую ему бумажку и поспешно опустил руку в карман. Все это совершилось так быстро, что не было замечено даже Марьей Николаевной, тоже торопливо вышедшей в коридор навстречу к учителю. Она встретила его с томной улыбкой и мягким голосом спросила о здоровье.

— Ничего-с! — неуклюже раскланялся Рождественский.

— А я вот все нервами страдаю, — проговорила Марья Николаевна, закатывая глаза.

— Да-с! — некстати ответил Рождественский и в совершенном замешательстве спросил: — Ученицы в классе-с?

— В классе… они всегда ждут вас с таким нетерпением, вы…

— Сейчас, сейчас иду-с, — произнес Рождественский, полагая, что помощница торопит его идти в класс.

Марья Николаевна вздохнула глубоким вздохом, и в ее голове промелькнула мысль: «Как он скромен. Божественный!»

При входе Рождественского в классе поднялся шум. Девочки лезли к нему с вопросами, с просьбами, с тетрадями. Учитель находился буквально в осадном положении, от которого его не могло спасти даже вмешательство Марьи Николаевны, кричавшей девочкам:

— Садитесь по местам! Тише, тише!

Это был глас, вопиющий в пустыне; девочки перестали шуметь только тогда, когда учитель принялся за диктовку. Он диктовал очень плохо, путался на каждом слове и, по-видимому, думал совсем не о том, о чем говорил. Бедняга был совершенно смущен полученной им запиской от Скворцовой. Это была уже не первая записочка, сунутая ему в руку смелой девушкой, но тем не менее он волновался, не зная, чем кончится вся эта переписка. Сначала он не хотел открывать эту историю начальнице, не желая навлекать неприятностей на влюбившуюся в него девушку. Теперь же он уже не мог этого сделать, так как буря разразилась бы и над ним и, может быть, повлекла бы за собой его отставку из приютов Белокопытовых. Не бояться подобного конца этой истории Рождественский не мог, потому что, кроме ста шестидесяти рублей в год, получаемых из двух приютов, у него не было никаких определенных доходов и были только случайные заработки. Но разыграться история должна была скоро: содержание записочек делалось все решительнее. Рождественскому хотелось теперь поскорее вырваться из класса. Продиктовав несколько строчек стихов, отобрав тетради и спросив уроки, он, несмотря на сентиментальные вопросы и нежные взгляды Марьи Николаевны, торопливо ушел из класса, как только прошел урочный час. За этим часом следовал чай и отдых. В большой рабочей зале девочки играли и отдыхали от дневных трудов. Эта большая комната, довольно слабо освещенная большой лампой, выглядела в эти вечерние часы не очень весело. В среде детей не было никакого оживления; старшие воспитанницы собрались отдельными группами и о чем-то шептались; младшие неслышно играли; обе помощницы сидели за своей собственной

работой в какой-то полудремоте и, уж конечно, не думали о том, что по уставу они должны «занимать играми маленьких воспитанниц». В комнате начинало по обыкновению делаться все холоднее и холоднее. Все кутались в зеленые байковые платки и, по-видимому, нетерпеливо ждали только ужина и сна. Сон был здесь единственным благом для людей, единственной целью, к которой стремились эти люди, вставая утром с постели.

Еще ужин не был подан, когда в залу вошла просто одетая, бледная девушка с черными вьющимися волосами. При ее появлении в комнате к ней бросилась навстречу маленькая, худенькая девочка. Они обнялись и горячо поцеловались. Это были две сестры Прилежаевы. Катерина Александровна, поцеловав сестру, поздоровалась с помощницами.

— Котик, а я без вас так соскучилась! — воскликнула Марья Николаевна, целуя старшую Прилежаеву и оттопыривая свои поблекшие губы.

— Что так рано из гостей воротились? — спросила с гримасой Ольга Никифоровна.

— Я не в гостях была; ходила домой, к матери, — заметила Катерина Александровна, садясь около Марьи Николаевны.

Зубова окинула глазами ее наряд.

— А это платье совсем не идет к вам, милейшая Катерина Александровна, — проговорила она. — Вам бы нужно лиф попышнее делать: у вас плечи узенькие.

— Я не забочусь о том, идет или не идет ко мне мое платье: было бы чисто, — холодно ответила Катерина Александровна.

Она почти не поднимала глаз, устремленных с любовью на маленькую Дашу, сильно похудевшую и окончательно притихшую в приюте.

— Что ж, ведь одним лицом нельзя удивить! — продолжала Зубова.

— Мне некого удивлять, — промолвила Катерина Александровна, задумчиво лаская свою сестренку.

— Какая скромница! какая скромница! — громко засмеялась Ольга Никифоровна, придавая добродушное выражение куску мяса, носившему название лица.

Ольга Никифоровна отошла от Катерины Александровны и Марьи Николаевны.

— Успела уже обидеть вас, кисынька! Змея, просто змея! Не огорчайтесь, пупенька, — шепотом промолвила Марья Николаевна, горячо сжимая руку Катерины Александровны.

— Меня трудно огорчить, — спокойно сказала Катерина Александровна. — После того горя, которое я видела, я, право, и не чувствую всех этих мелких царапин.

— Вы ангел, божественная! — воскликнула Марья Николаевна и чмокнула Катерину Александровну в щеку. — У-у, кисенок!

Катерина Александровна рассеянным взглядом посмотрела на детей и молча продолжала ласкать свою сестренку, которая прижалась к ней, как маленькая птичка под крыло матери.

— Здорова ли ты, моя голубка? — тихо спросила Катерина Александровна. — Ты такая бледная.

— Я здорова, сестрица! — как-то уныло ответила Даша.

— Ты скажи мне, если у тебя что-нибудь болит, если тебе скучно…

— У меня ничего не болит, сестрица, — с убийственной, недетской покорностью ответила Даша.

Катерина Александровна тяжело вздохнула и задумалась.

— Вы, цыпенька, не можете себе представить, что здесь за жизнь идет! — шептала между тем Марья Николаевна. — Это ад, это ад! Здесь все притесняют, давят друг друга. Я, кажется, не смотрела бы ни на кого: так противны мне эти люди. У меня сил не хватает терпеть эту жизнь!

— Разве вы думаете выйти в отставку? Как же придумали жить? — с оживлением спросила Катерина Александровна, полагая, что Марья Николаевна додумалась до каких-нибудь новых средств к жизни.

— Нет! Чем же я стану жить? Ведь у меня ничего нет… Но здесь, котик, я умру, непременно умру!

По лицу Катерины Александровны пробежала грустная и в то же время насмешливая улыбка.

— Вот вы какие, милочка, вы смеетесь, когда я страдаю! — упрекнула ее Марья Николаевна.

— Я не тому смеюсь, — заметила Катерина Александровна. — Но вы так смешно сказали, что вы здесь умрете, как будто в другом месте вы не умерли бы.

— Попочка, я не то хотела сказать. Я хотела сказать, что я умру здесь прежде времени. Здесь ведь ад, ад!

— Где же лучше? — спросила Катерина Александровна, и на ее лице снова отразилось выражение любопытства.

— Где? — растерянно переспросила Марья Николаевна. — Разве вы, киса, думаете, что везде так же дурно жить?

Катерина Александровна нетерпеливо пожала плечами.

— Я этого не думаю. Я сделала этот вопрос, чтобы узнать, куда вы хотели попасть, чтобы быть счастливою…

Поделиться:
Популярные книги

Интернет на все 100 pro

Крюков Михаил
Компьютеры и Интернет:
интернет
5.20
рейтинг книги
Интернет на все 100 pro

Санин (сборник)

Арцыбашев Михаил Петрович
Русская классика XX века
Проза:
русская классическая проза
роман
повесть
рассказ
5.80
рейтинг книги
Санин (сборник)

Хроники Средиземья

Толкин Джон Рональд Руэл
Фантастика:
фэнтези
8.79
рейтинг книги
Хроники Средиземья

Война

Валериев Игорь
7. Ермак
Фантастика:
боевая фантастика
альтернативная история
5.25
рейтинг книги
Война

Моцарт и его время

Луцкер Павел
Документальная литература:
биографии и мемуары
научпоп
5.00
рейтинг книги
Моцарт и его время

Театральное наследие. Том 1

Немирович-Данченко Владимир Иванович
Документальная литература:
биографии и мемуары
прочая документальная литература
5.00
рейтинг книги
Театральное наследие. Том 1

Философия как духовное делание (сборник)

Ильин Иван Александрович
Научно-образовательная:
философия
5.00
рейтинг книги
Философия как духовное делание (сборник)

Литрпг

Казначеев Виктор
5.00
рейтинг книги
Литрпг

Конец главы

Голсуорси Джон
8.30
рейтинг книги
Конец главы

Лекции профессора Московской Духовной Академии А. И. Осипова

Осипов Алексей Ильич
Религия и эзотерика:
религия
5.00
рейтинг книги
Лекции профессора Московской Духовной Академии А. И. Осипова

Болезни ног и варикозное расширение вен. Лечение и профилактика

Нестерова Дарья Владимировна
Дом и Семья:
здоровье и красота
6.25
рейтинг книги
Болезни ног и варикозное расширение вен. Лечение и профилактика

Медиапланирование на 100%

Назайкин Александр
Деловая литература:
маркетинг, pr, реклама
5.00
рейтинг книги
Медиапланирование на 100%

Магнатъ

Кулаков Алексей Иванович
4. Александр Агренев
Приключения:
исторические приключения
8.83
рейтинг книги
Магнатъ

Энциклопедия юного аквариумиста

Галанина Юлия Евгеньевна
Детские:
детская образовательная литература
7.50
рейтинг книги
Энциклопедия юного аквариумиста