Лера
Шрифт:
– Мааа, ты что, издеваешься? – От подобных заявлений я чуть не разревелась. Как так можно – «ты у меня красавица», но одень чулок на голову и станешь еще краше?!
Мама подошла поближе, будто я до этого плохо ее слышала.
– Лера, о том что ты у меня красотка известно всем и каждому. Факт наличия на твоей голове теплой шапки ничего не изменит, только сбережет здоровье.
– Мама, ну пожалуйста…
– Нет, Лера, так не пойдет. – С этими словами мама прошла мимо меня к шкафу с различным хламом в виде верхней одежды, зонтиков, перчаток, платков. – Вот, одевай.
Мама
– Я не буду ее надевать.
– Будешь.
– Я капюшон надену.
– Я тебя знаю, не наденешь.
И тут я решила воспользоваться своим последним козырем, глупым до предела:
– Мама, тебе не кажется, что беременной женщине уже нет смысла рассказывать, что для нее будет лучше? Я, в конце концов, взрослая и совсем скоро своим детям буду шапки одевать.
Нужно было видеть в этот момент мою маму. Если вы когда-нибудь врывались к кому-нибудь в туалетную или примерочную кабинку в самый неподходящий момент, или случалось так, что вместо снега или дождя с неба на вас падали вилки с ножами, тогда вам легко это представить.
– Взрослая, говоришь? – Но нужно отдать ей должное, скорее всего первым ее порывом было поставить на место свою дочуру, но она не была бы моей мамой, если бы не сумела взять себя в руки. – Согласна. Вот только давай договоримся, когда у тебя появятся свои дети, ты обязательно будешь одевать им шапки, тапки, и все остальное, а мне позволь продолжить делать то же со своими. Держи. И, пожалуйста, сделай это при мне.
Я выхватила из маминых рук несчастную шапку и со всей дури натянула на голову.
– Довольна?! – Иронично протянула я.
Видеть маму я уже не могла, так как умудрилась утеплить не только голову, а и половину лица. Еще чуть-чуть и даже моим губам холод был бы нипочем. Совсем рядом я услышала легкий смешок:
– Вполне. Если тебе ничего не мешает, то я довольна. А так, к слову, я, если что, могу дыры для глаз прорезать. – Мама смеялась уже громче, а я бы и хотела, но праведный гнев не позволил это сделать.
Натащив на ноги угги, со словами «Смешно!» я выскочила из дома. Вопреки маминым опасениям, я не стала сразу за дверью избавляться от шапки, более того, я вообще не собиралась ее снимать. Прическа уже пострадала, зачем делать еще хуже.
24
Моим глазам не потребовалось много времени чтобы безошибочно отыскать Женю среди десятков других людей толпящихся на автобусной остановке у моего дома, а именно она была местом нашей встречи. Высокого парня, с копной непослушных темных волос, в ярко-желтой аляске и ультрамариновых слаксах, тяжело было не заметить. Основная масса людей серые, черные, коричневые, в общем, довольно практичного цвета, но Женя к ним не имел никакого отношения. Он был настоящим солнышком, которого в середине этого марта, жизненно не доставало не только мне.
Глаза нашли подобное чудо довольно быстро, вот только ноги никак не хотели ускоряться. Вот как так-то – в СМС я прямая как доска, остроумная временами, веселая и простая, а сейчас, я даже не знала как себя повести. Сказать «Привет»? А может он первый скажет?
Честно, на свидания к Матвею я всегда шла гораздо увереннее, даже в тот самый ПЕРВЫЙ раз.
– Лерка! – Наверное, Женя заметил что я туплю, и решил вмешаться, растормошив нежно-голубого снеговика замершего неподалеку. – Я здесь.
В ответ я помахала рукой и опустив глаза потопала.
– Привет.
Слава богу, Женя первый заговорил, поскольку подойдя к нему, я вообще потеряла дар речи. Мало того что он был на голову выше меня, так еще и на две увереннее. Глядя на него снизу вверх, в моей голове не совсем укладывалось, что этому парню я спокойно могла нахамить в переписке и отправить снимок своей морды только что оторванной от подушки. Да за ним, скорее всего, очередь из шикарных девиц выстраивается, а тут я со своими загонами! Бред, полный. Хотя… Может я потому и позволяла себе болтать с ним откровенно, что не относила себя к этой очереди?
Позволяла-то, позволяла, да вот что-то при личной встрече мое красноречие залезло в …, простите, жопу.
– Привет, - неуверенно пролепетала я, старательно отводя взгляд от знакомых до боли ямочек, поймав себя на мысли, что очень по ним скучала, точнее, по таким же.
– Что-то не так? – Женя среагировал моментально. Ну конечно, я всегда на одно его слово находила пять, а тут – «ПЛИВЕТ…», словно овца какая проблеяла.
– Да нет, все в порядке. Так, с мамой немного пос…, поругались. – Ну вот, уже и вещи своими именами стесняюсь называть. Капец какой-то!
– А мне показалось ты струсила, - а вот Женя походу, оставался самим собой.
– Показалось, - максимально уверенно проговорила я и для убедительности даже несколько секунда задержала свой взгляд на его лице.
– Кстати, круто выглядишь.
– Я бы, конечно, с этим поспорила, но ему виднее.
– Иии…
Лицо Жени улыбалось, а правая рука скользнула в один из карманов куртки. Он протянул мне маленький мешочек из темной коричневой ткани перевязанный зеленым шнурком.
– Это тебе, с прошедшим праздником. Я глубоко уверен, что все представительницы твоего пола в этот праздник должны получать подарки и веселиться, а не заниматься тем, чем занималась ты.
– Женя будто оправдывался, а мне было до жути приятно, что он обо мне не забыл. Хоть кто-то не забыл.
– Ничего особенного, но мне давно хотелось вручить тебе это.
– Спасибо, - благодарно произнесла я и, теряясь в догадках, аккуратно потянула за один конец шнурка.
Как оказалось, одного движения было не достаточно. Задействовав в процессе обе руки, совсем скоро я извлекла из мешочка серебряную, или что-то типа того, цепочку с симпатичным миниатюрным сердечком; оно было таким крохотным и таким милым.
Думаю, в тот момент на моем лице Женя легко прочел все мои мысли и не мог не заметить выпученных от удивления глаз. Моя мимика, наверное, была красноречивее всяких слов, свой презент он тут же принялся оправдывать еще яростнее, а я тупо хлопала ресницами.