Лера
Шрифт:
Слава богу, я хорошо знала свою подругу, и на подобные претензии у меня был заранее заготовленный ответ.
– Марин, не надо нервничать. Все, на самом деле, очень просто и банально. – Как можно убедительнее начала я.
– Как оказалось, я не долечилась, поэтому после уроков наглоталась колес и вырубилась. Естественно я ни в сети, ни на связи не была. Когда меня разбудила мама, мне все еще было не до разговоров, думаю, тебе не нужно объяснять, как действуют эти все горячие противовирусные сыпучки. Я и сегодня с трудом с кровати себя
– Я даже обиду не забыла изобразить.
– Ааа, тогда круто. В смысле не то, что ты еще болеешь, а то… Ну, в общем ты понимаешь. – Долго разубеждать Марину в собственной невиновности мне, как и предполагалось, не пришлось.
– Но больше так не делай. Я бы с тобой и в полубреду поговорила бы.
– Ок.
Так, во всем разобравшись, мы слились с потоком остальных желающих получить знания. По пути в класс, Маринка хвасталась вчерашним удачным свиданием с Кустовым (в честь праздника защитника отечества), а я безрезультатно искала среди толпы родные серые глаза.
Впервые за долгое время я не могла заставить себя войти в класс. Мой организм, душа и тело, успели привыкнуть к обязательному ритуалу открывающему новый учебный день – поцелую с Матвеем. Для меня зажиматься перед уроками стало таким же естественным процессом, как и сами уроки. А сегодня мое тело не получило своей порции горячих объятий. Мои губы остались без поцелуя. А мои уши так и не услышали «Люблю».
Я: «Матвей, куда ты пропал???» - я не выдержала.
Спустя несколько минут молчания, не выдержала еще раз.
Я: «Матвей, нужно договорить»
А потом еще.
Я: «Не молчи, прошу»
И еще.
Я: « :’ ( »…
– … иии, сейчас у нас будет отвечать – Власенко Валерия. – Эхом раздалось в голове. – Валерия, прошу.
Оторваться от «переписки» мне помогла Марина, выхватившая из рук телефон и немного больно ударившая по ноге. Благодаря чему я поняла, от меня однозначно чего-то ждут больше десяти пар глаз, вместе с Людмилой Константиновной, нашей милой биологичкой. Но понять – чего именно, мне не удалось.
– Людмила Константиновна, простите, но я не так давно болела и не посещала школу, поэтому…
– Поэтому вы позволяете себе играть мобильным, вместо того, чтобы слушать и наверстывать? – Красивое молодое лицо в дизайнерских очках с упреком смотрело на свою горе-ученицу.
Людмила Константиновна была единственным учителем, который заставлял являться на свои уроки всех учащихся с помощью одного только внешнего вида: молодая, стильная, красивая и достаточно лояльная по отношению к своим ученикам.
– Простите. Я обещаю выучить все к следующему занятию, - смущенно пролепетала я.
– Договорились, Власенко. Да, и я понимаю, что в вашем возрасте гораздо интереснее, причем на практике, изучать анатомию, но свой предмет я все же буду спрашивать у вас со всей строгостью. Это понятно?
– Да.
– Тогда, Валерия, присаживайтесь. А
Дальше я уже не слушала. Видела, как встала из-за парты Берташова, как ее рот начал быстро открываться и закрываться, как довольно улыбалась Людмила Константиновна. Я видела все, но будто-то оглохла. А еще, мне хотелось плакать, ведь учительница как никогда оказалась права – изучать анатомии одного-единственного человека, мне, до недавнего времени, было гораздо приятнее всех вместе взятых учебников.
– Даа, ну Людмила и выдала, с этой анатомией! – Сразу после звонка весело восхищалась Марина. – А ведь попала же в самое яблочко! Вот что значит молодой учитель – знает, о чем говорит. Правда, с подобными догадками, могла бы быть менее требовательной к своей биологии, нафиг она нам вообще сдалась.
– Это школа и мы должны развиваться одинаково хорошо во всех направлениях. – Я пыталась поддерживать разговор без особого энтузиазма, даже немного отрешенно.
– Это с каких это пор? – Марину искренне удивили мои слова и понятно почему, меня они тоже удивили. – Ты ведь всегда и сама жаловалась на огромное количество ненужного материала, что изменилось?
– А то, Маринка, что теорию по анатомии нужно было лучше изучать.
– Это ты к чему?
– Да так, забудь.
Спасибо моей подруге, на которую слово «забудь» всегда действовало не хуже магического заклинания. Вздернув плечами в стиле «Ну, как знаешь», она моментально переключилась.
– Слушай, мне в туалет нужно, ты как?
– Я – пас. – Я не могла позволить себе находиться далеко от класса, так как Матвей мог появиться у его порога в любой момент. А что если я в это время буду «пудрить носик»?
– Тогда подержи мой рюкзак, а я скоро. – Маринка убежала, а я замерла в позе хорька на охоте, у входа в кабинет химии.
Передо мной мелькали лица. Несколько раз со мной пыталась заговорить одноклассники и кое-кто из параллели, но Матвея я так и не дождалась. «Может, случилось что?» - испуганно прилетело в голову. Хотя это вряд ли, Горлов, Органов и Старковский, вели себя как обычно по дебильному, без тени огорчения или малейшего намека на отсутствие настроения. Поскольку они являлись лучшими друзьями Матвея, я могла смело судить – с ним все в полном порядке, иначе они бы не зубоскалили. Вот только почему они достают всех под ряд без его участия?
Очередной звонок на урок раздался слишком неожиданно, я чуть было не выронила из рук Маринкины вещи. Когда же я увидела ее, жестом показала, что буду ждать внутри.
«Господи, как пережить этот день?!» - посетил меня вопрос, когда я усаживалась за парту.
Спустя пару минут у парты появилась Марина и растерянно глядя на меня протянула сжатую в кулак руку.
– Лер, я чего-то не знаю? Вот.
Внутри у меня все оборвалось. В миниатюрной ладони Марины пряталась недавно подаренная Матвею серебряная цепочка с половинкой моего сердца.