Чтение онлайн

На короткий миг показалось что все-таки докричалась. Один из мужчин шагнул из шеренги. Это был отец.

– Папа! – обрадовалась Лера. – Ты слышишь меня? Помоги мне! Ингалятор. Мой ингалятор …

Слова девушки оборвались. Мужчина достал из кармана бутылку вина. Принялся наполнять картонные стаканы в протянутых руках.

– Папа?! Прекрати! Помоги мне! Я … я же умираю!

Очевидный факт ошарашил девушку. Оказывается так просто признать, что тебя больше нет. Нет. Просто нет и все. «А ведь ничего не изменилось, – от этой мысли Лере стало грустно. –

Меня будто бы и не было никогда. Было лишь болезненное, некрасивое всех раздражающее тельце девочки Леры. Туловище, которое сейчас валяется в грязи и совсем скоро превратится в еду для червей. Как я раньше не понимала, что это просто одежда. Оболочка, которую я скинула»

Лера оглянулась. Беспечные живые, выпив вино, поздравляли друг друга с наступающим Новым Годом. Смеялись, обнимались, громко разговаривали. Откуда-то послышалось нестройное пение: «И вот она нарядная на праздник к нам пришла …» Они, черт возьми, просто жили.

Подошла к телу. Глаза того, что еще минуту назад была ею, оставались закрытыми. Зеленые волосы пропитались грязью. Рядом стоял дед Гена. Такой же живой, как и все остальные. С той лишь разницей что кокон, оставалась там, за окном третьего этажа.

– Дед, – обратилась девушка к старику, – Я … Я тут. Рядом! Ты видишь меня?

Мужчина смотрел вниз, на мертвую Леру. Ее настоящую, сбросившей бремя телесного, он, казалось, не замечает.

Аура старика замерцала пуще прежнего. Там, на третьем этаже к окну подошла мама. Форточка распахнулась. Сквозь стихающий грохот и писк взрывав, женский голос громко позвал:

– Володя! Володя!

Отец суетливо спрятал бутылку:

– Чего? Сейчас идем уже!

– Лера где?

– Тут! – ответил папа. Тихо. Неуверенно.

Глаза мужчины зашарили по скверу. Через несколько секунд, в свете очередного взорвавшегося в небе огонька, мужчина разглядел лежащий в грязи пуховик. Лицо исказил страх. В миг отрезвев, ринулся в темноту. Несколько шагов и страх на лице несчастного сменился отчаянием. То неразличимое, родное, отцовское подсказало – его дочь мертва.

***

– Ну что же они все такие беспокойные? – поправляя на голове узбекскую тюбетейку, заговорил незнакомец.

От неожиданности Лера вздрогнула. Она не заметила, как подошли эти трое. Суета живых над телом поглотила все ее внимание. Зрители, пять минут назад созерцавшие в небе фейерверки, сейчас с большим любопытством наблюдали как умирает человек.

– Скорая уже едет, – объявил дядя Виталик. Он участливо присел на корточки рядом с папой.

Его голос прозвучал как-то отдаленно, будто бы из соседней комнаты. Также, как и звучавший приглушенно плачь мамы. Закутавшись в пальто, она ходила по дорожке взад-вперед повторяя принятую в таких случаях мантру: «Боже мой! Боже мой!»

Но голос незнакомца гудел натурально. Мир разделила прозрачная пленка, превратив окружающее в настоящее и воображаемое. Где есть что Лера пока не понимала.

– Вы кто? – спросила она у странной троицы.

– А поздороваться? – огрызнулся коротыш. Широкий,

к тому расстегнутый матросский бушлат делал его фигуру квадратной. Скинул с плеча кирку, положил на рукоять ладони и опер давно не бритый подбородок. – Ну и манеры! Скажи, Саш!

Обращался он ко второму типу. Высокому аристократу в длинном, до земли, пальто с пелериной. Тот, перехватив левой рукой лопату, поднес пальцы к цилиндру. Приподнял головной убор и сказал:

– Мадемуазель! Доброй ночи! Разрешите отрекомендоваться! Саша. К вашим услугам. А это …

– Вы бомжи? – перебила девушка. – Да, да. Папа говорил, что на мусорной площадке … – ей стало неловко и она поспешила закончить фразу, – чтобы я поаккуратнее.

– Бомжи?! – коротко хохотнул коротыш. Смачно плюнув на рукав, он принялся натирать золотые пуговицы бушлата. До Леры долетел неприятный амбре хронического запоя. – Можно и так сказать. Ни дома, ни двора, ни пристанища. Надо требовать надбавку. Шеф?

Третий незнакомец стоял посередине. Широкоплечий, крепко сложенный мужчина, облачился в средневековую шерстяную тунику с глубоким капюшоном. На узком пояске висел меч с округленным острием. Лицо странного господина было не разглядеть. Вместо ответа незнакомец обернулся, разглядывая синеватый мерцающий шлейф ведущий из окна третьего этажа к астральному телу деда.

За пленкой, в том другом мире, завыла сирена. Во двор въехала машина скорой помощи. Разгоняя на ходу зевак, к телу подбежали двое врачей.

– Ну-ка, граждане, разошлись. Дайте место! – расталкивал один из них любопытных соседей.

– Что случилось? – спросил второй, раскрывая оранжевый чемоданчик.

– Не знаю, – растерянно ответил отец. – Астма, наверно.

– Вы кто? – поинтересовался врач.

– Я отец. Лера моя дочь.

– Я мать! – встряла мама дрожащим голосом. – Что с моей дочерью, доктор. Никогда та …

– Пульс не прощупывается? – доложил первый, перебив женщину.

– Реакция зрачков отсутствует, – подтвердил второй.

Врачи быстро переглянулись. Один из них скинул куртку. Положил руки на грудь Леры и резкими, короткими рывками вдавливал ребра, пытаясь пробудить сердце. Второй, заправляя шприц из ампулы, спросил:

– Чего же вы диспетчеру не сказали, что нужна реанимация.

– Я … мне, – замямлил папа. – Виталик!

Дядя пожал плечами.

– А откуда ж мне знать. Я позвонил и …

– Не надо! – крикнула из-за непроницаемой пелены Лера. – Оставьте ее в покое! Меня …

– Да не нервничай ты так, барышня, – успокаивал ее матрос. Подбородок коротышки по-прежнему лежал на ладонях, на рукоятке кирки. От этого его речь делалась ленивой. – Раз мы тут, значит все.

Лера посмотрела на него с недоверием. Затем обратила взор на долговязого. Отчего-то тот внушал большее доверие. Мужчина со смиренным выражением лица пожал плечами.

Врач сделал укол. Приложил пальцы к горлу девушки. Второй, бурча под нос счет, продолжал упражнение, время от времени опускаясь над мертвым лицом.