Чтение онлайн

Она поднесла телефон к уху:

— Да?

— Это опять я.

Она вздохнула с облегчением. Это всего лишь полицейский.

— Если уж вы не хотите приехать сюда, так сказать, во плоти, позвольте нам хотя бы воспользоваться вашим именем?

Кайя смотрела на мужчину, тонувшего в объятиях рыжеволосой женщины, склонившейся над его обнаженной шеей.

— Что это, по-твоему? — спросил Микаэль. Голос его эхом отзывался в стенах музея.

— Она его целует, — сказала Кайя и на шаг отступила

от картины. — Или утешает.

— Она кусает его и сосет кровь, — сказал Микаэль.

— Почему ты так думаешь?

— Именно поэтому Мунк и назвал картину «Вампир». Все готово?

— Да, мой поезд в Устаусет отходит через час.

— А почему ты попросила меня сюда прийти?

Кайя собралась с духом:

— Хотела сказать тебе, что мы больше не можем встречаться.

Микаэль Бельман покачался на каблуках:

— «Любовь и боль».

— Что?

— Именно так Мунк первоначально назвал эту картину. Харри проинструктировал тебя по поводу деталей нашего плана?

— Да. Ты что, не слышал, что я сказала?

— Спасибо, Сульнес, я прекрасно слышу. И если не ошибаюсь, ты это уже пару раз говорила. Я предлагаю тебе передумать.

— Я решила окончательно, Микаэль.

Он провел пальцами по узлу галстука.

— Ты с ним спала?

Она встрепенулась:

— С кем?

Бельман тихо рассмеялся.

Кайя не смотрела, как он уходил, взгляд ее был прикован к лицу женщины на картине, но она слышала его удаляющиеся шаги.

Свет сочился сквозь серые стальные жалюзи. Харри пытался согреть руки, обхватив белую кофейную кружку с синими буквами «КРИПОС». Переговорная ничем не отличалась от такой же в убойном отделе, где он провел столько часов своей жизни. Светлая, дорого обставленная и все равно довольно спартанская, в том холодном современном стиле, который объясняется не стремлением к минимализму, а некой бездушностью. Помещение, которое побуждает к такой эффективности, что отсюда дальше можно прямо в ад.

Восемь человек в помещении составляли то, что Бельман называл костяком следственной группы. Харри знал здесь только двоих: Бьёрна Холма и грубоватую и приземленную, без особой фантазии следовательницу, которую все называли Пеликан-шей, она тоже когда-то работала в убойном. Бельман представил Харри присутствующим, включая Эрдаля, человека в роговых очках и коричневом костюме того стиля, который наводит на мысль о бывшей ГДР. Он сидел в конце стола, держался отстраненно и чистил ногти пилкой из складного швейцарского армейского ножа. Наверняка служил в военной разведке.

Отчеты лишь подтвердили предположение Харри, что расследование стоит на месте. Все словно заняли оборонительную позицию, особенно тот, кто докладывал о результатах поисков Тони Лейке. Он подробно рассказывал, какие транспортные компании дали отрицательный ответ на вопрос о наличии Лейке в списках их пассажиров и какие телефонные компании сообщили, что их базовые станции не ловили

сигналов его мобильного. Ни в одной из гостиниц города не был зарегистрирован постоялец с такой фамилией, зато им позвонил Капитан и сказал, что видел человека, похожего на Тони Лейке (даже Харри знал, что портье в отеле «Бристоль» — рьяный полицейский осведомитель, который помогает им по собственной инициативе). Старший следователь говорил о проделанной работе с множеством впечатляющих подробностей, не замечая, что на самом деле он оправдывается за то, что результатов никаких. Ноль. Nada. [120]

Бельман сидел во главе стола, положив ногу на ногу и все еще страдая от болезненного ощущения неудовлетворенности. Он поблагодарил за отчеты и представил Харри более официально, быстро зачитав что-то вроде резюме, где фигурировал год окончания Полицейской академии, курсы ФБР по серийным убийствам в Чикаго, сиднейское расследование, повышение до старшего инспектора и, разумеется, дело Снеговика.

— Итак, начиная с сегодняшнего дня Харри — часть команды, — сказал Бельман. — Он отчитывается лично мне.

— И только тебе подчиняется? — громыхнула Пеликанша. Харри вспомнил, что своим прозвищем она обязана именно манере говорить, опуская длинный, похожий на клюв нос к длинной тощей шее и глядя поверх очков скептически и в то же время хищно, словно раздумывала, хотела бы она видеть тебя в своем меню или нет.

— Напрямую он никому не подчиняется, — ответил Бельман. — И в команде он вольный стрелок. Давайте считать старшего инспектора Холе консультантом. Или как, Харри?

— Почему бы и нет? — сказал Харри. — Консультант — это тот, кому переплачивают, кого переоценивают и кто думает, что знает то, чего не знаете вы.

Осторожные смешки вокруг стола. Харри переглянулся с Бьёрном Холмом, тот ободряюще кивнул в ответ.

— Если не считать того, что в данном случае он действительно знает больше, — сказал Микаэль Бельман. — Ты говорил с Иской Пеллер, Харри.

— Да, — сказал Харри. — Но сначала мне бы хотелось узнать поподробнее, как вы собираетесь использовать ее в качестве приманки.

Пеликанша кашлянула:

— Детали мы пока не прорабатывали. Просто думали вытащить ее в Норвегию и дать информацию о месте, где она находится, чтобы убийца решил, будто она легкая добыча. А мы будем сидеть в засаде и надеяться, что он заглотал наживку.

— М-м-м, — сказал Харри. — Просто.

— Как правило, самое простое оказывается и самым эффективным, — сообщил мужчина в гэдээровском костюме и сосредоточился на ногте указательного пальца.

— Согласен, — сказал Харри. — Но подсадной утки у нас не будет. Иска Пеллер отказалась приехать.