Чтение онлайн

На маленькой кухоньке возле мойки стояла большая чашка с чаем, а на полке над мойкой — жестяные баночки с разными, неизвестными Харри сортами чая: «Oolong Теа», «Anji Bai Cha Теа». Они пошли дальше. На стене в гостиной Харри увидел снимок горы, который, как ему показалось, он узнал: К2, [49] гималайская серийная убийца.

— Проверишь? — спросил Харри, кивнул на дверь с сердечком и направился туда, где, по его мнению, должна быть спальня. Он глубоко вздохнул, нажал на ручку и толкнул дверь.

Постель была застлана. Комната прибрана. Окно чуть приоткрыто, никакого запаха клея, воздух свеж, как дыхание ребенка. Харри услышал, как хозяйка встала в дверях у него за спиной.

— Как странно, — пробормотала она. — Ведь я же слышала их ночью. И ушел только один.

— Их? — спросил Харри. — Вы уверены, что их было несколько?

— Да. Я слышала голоса.

— А сколько их было?

— Мне показалось, трое.

Харри открыл платяной шкаф:

— Мужчины? Женщины?

— Ну, к счастью, у меня не такой хороший слух.

Одежда. Спальный мешок и рюкзак. Еще одежда.

— А почему вам кажется, что их было трое?

Щеки хозяйки вновь порозовели.

— Стук. Как будто они… ну, вы понимаете…

— Но никаких голосов?

Хозяйка задумалась.

— Нет, никаких голосов.

Харри вышел из комнаты. И к своему огромному удивлению увидел, что Кайя все еще стоит в коридоре перед дверью в ванную. И стояла она как-то странно — как будто в лицо ей дул сильный ветер.

— Что-то не так?

— Да нет, — ответила Кайя быстро и непринужденно. Слишком непринужденно.

Харри подошел и встал рядом с ней.

— В чем дело? — понизив голос, спросил он.

— Я… у меня проблемы с закрытыми дверьми.

— О'кей, — сказал Харри.

— Нет, правда…

Харри кивнул. И именно тогда услышал звук. Звук отмеренного времени, истекающего срока, убегающих секунд — быстрые, лихорадочные капли воды, которая не то чтобы течет и не то чтобы капает. Кран по ту сторону двери. И Харри знал, что не ошибается.

— Стой здесь, — приказал Харри.

И толкнул дверь.

Первое, на что он обратил внимание: запах клея здесь был еще сильнее.

Второе: на полу лежала куртка, пара джинсов, трусы, майка, два черных носка, вязаная шапка и толстый шерстяной свитер.

Третье: вода текла непрекращающейся струйкой из крана в ванну, которая была наполнена настолько, что излишек стекал в сливное отверстие на стенке.

Четвертое: вода в ванне покраснела от крови.

Пятое: потухший взгляд над заклеенным скотчем ртом голого, мертвенно-белого человека на дне ванны, взгляд, устремленный в сторону. Как будто пытаясь поймать что-то в мертвой зоне, кого-то, кого он не заметил, когда тот пришел.

Шестое: никаких следов насилия, никаких внешних повреждений, которые могли бы объяснить такое обилие крови.

Харри кашлянул и подумал, как ему лучше попросить хозяйку войти и опознать своего жильца.

Но нужды в этом уже не было, она стояла на пороге

ванной.

— Господи мой боже! — простонала она. И — с ударением на каждом слове: — Господи — мой — боже! И наконец жалобно, с еще большим надрывом: — Господи мой боже Иисусе…

— Скажите, это… — начал Харри.

— Да, — сказала дама полузадушенным голосом. — Это он. Это Элиас. Элиас Скуг.

Пожилая дама закрыла рот обеими ладонями и прошептала сквозь пальцы:

— Что же ты наделал, Элиас, дорогой, милый Элиас?

— Ну, утверждать, что это он что-то наделал, нельзя, — сказал Харри, вывел ее из ванной и проводил к входной двери. — Могу ли я вас попросить позвонить в отделение полиции в Ставангере и попросить прислать криминалистов, скажите, что вы на месте преступления.

— На месте преступления? — Глаза ее распахнулись, от шока они казались совсем черными.

— Да, так и скажите. Если хотите, можете позвонить по номеру сто двенадцать. Ладно?

— Д-да…

Они услышали, как она заковыляла по лестнице к себе вниз.

— Ну, до их приезда у нас есть примерно минут пятнадцать, — сказал Харри.

Они сняли обувь, поставили ее на лестницу и вошли в ванную в одних носках. Харри огляделся. Раковина была полна длинных светлых волос, а на полочке лежал сплющенный тюбик.

— Похоже на зубную пасту, — сказал Харри и склонился над тюбиком, не притрагиваясь к нему.

Кайя подошла поближе.

— Суперклей, — констатировала она. — «Strongest there is». [50]

— Это такой, который ни в коем случае не должен попасть на пальцы, да?

— Он действует на счет «раз». Если он попадет к тебе на пальцы и ты их хоть чуть-чуть продержишь вместе, они склеятся намертво. И их придется либо отрезать друг от друга, либо отрывать с мясом.

Харри сначала посмотрел на Кайю. А потом опустил глаза на труп в ванной.

— Черт, — медленно произнес он. — Не может быть…

Комиссара полиции Гуннара Хагена терзали сомнения. Возможно, он совершил самый дурацкий поступок за все время, пока работал в полицейском управлении. Создание группы, которая будет заниматься расследованием вопреки распоряжению министерства, могло повлечь за собой проблемы. А то, что группу возглавил Харри Холе, могло эти проблемы умножить. Одна из проблем как раз постучалась в двери и вошла. И теперь стояла перед ним — в образе Микаэля Бельмана. И пока Хаген его слушал, он обратил внимание на то, что странные отметины на лице комиссара КРИПОС были белее обычного, как будто они подсвечивались изнутри каким-то раскаленным, но охлаждаемым продуктом расщепления атомного ядра, взрывоопасным, но до поры до времени мирным, прирученным.