Чтение онлайн

Стилле доработал почти до пенсии, вполне довольствуясь своей скромной должностью простого полицейского. У него были густые седые волосы, твердый взгляд и спокойный голос, и, разговаривая с ним, люди иногда думали, что из них двоих ленсман именно он, а не Кронгли.

— Да? — удивился Кронгли.

Вместе со Стилле он подошел к краю пропасти. Стилле указал рукой вниз. И там, на осыпи, Кронгли увидел снегоход. Он поднес бинокль к глазам. Заметил голую, сожженную руку, торчащую из-под снегохода. Вполголоса

пробормотал:

— Черт. Ну слава богу!

Утренние посетители в «Стопп Прессен!» уже расходились, когда Бент Нурдбё услышал покашливание, оторвался от «Нью-Йорк таймс», снял очки, сощурился и изобразил подобие улыбки.

— Гуннар.

— Бент.

Манера здороваться, называя имя друг друга, происходила из их ложи и всякий раз напоминала Гуннару Хагену, как муравьи чуть задевают друг друга при встрече, обмениваясь запахами. Начальник отдела сел, не снимая пальто.

— Ты сказал по телефону, что что-то нашел.

— Это раскопал один из моих журналистов. — Нурдбё подтолкнул коричневый конверт через стол. — Похоже, Микаэль Бельман отмазал свою жену в одном деле, связанном с наркотиками. Дело старое, юридически их привлечь нельзя, но для прессы…

— …это всегда актуально, — закончил за него Хаген и взял конверт.

— Думаю, Микаэль Бельман считай что обезврежен.

— Во всяком случае, может быть достигнут баланс взаимного устрашения. У него тоже на меня кое-что есть. Кроме того, я не уверен, что мне это когда-нибудь пригодится, его только что публично унизил ленсман из Утре-Энебакка.

— Читал. И в Минюсте тоже прочитали, не так ли?

— Там наверху они только и делают, что читают газеты и держат нос по ветру. Но все равно спасибо тебе.

— Да ради бога, мы же помогаем друг другу.

— Кто знает, может, когда-нибудь еще пригодится. — Гуннар Хаген взял конверт и засунул его в карман пальто.

Ответа он не получил, поскольку Бент Нурдбё возобновил чтение статьи о молодом чернокожем американском сенаторе по имени Барак Обама. Автор на полном серьезе утверждал, что тот когда-нибудь может стать президентом Соединенных Штатов.

Кронгли наконец спустился со склона, крикнул, что все в порядке, и отпустил веревку.

Снегоход марки «Arctic Car» лежал кверху гусеницей на каменной осыпи, всего в трех метрах от перпендикуляра. Кронгли подобрался к нему поближе, машинально следя за тем, куда ставит руки и ноги. Словно обследовал место преступления. Сел на корточки. Из-под снегохода торчала рука. Ленсман потрогал снегоход. Тот качнулся на двух камнях. Потом ленсман вздохнул. И перевернул снегоход набок.

Мужчина лежал на спине. Первой мыслью Кронгли было « предположительномужчина». Потому что голова и лицо

мертвеца, зажатые между снегоходом и камнями, выглядели как обглоданные крабами. И не прикасаясь к раздавленному телу, несложно было понять, что оно превратилось в студень, в фарш без костей: туловище раскатано в лепешку, ноги от бедра до колена расплющены. Кронгли никогда бы и не опознал труп, если бы не красная фланелевая рубашка. И один-единственный коричневый гнилой зуб, торчащий из нижней челюсти.

— Что ты сказал? — спросил Харри и плотнее прижал трубку к уху, словно все дело было в слышимости.

— Я говорю, что труп под снегоходом не Тони Лейке, — сказал Кронгли.

— А чей?

— Одда Утму. Это местный одинокий волк, проводник. Всегда ходит в одной и той же красной фланелевой рубашке. Снегоход этот — его. И еще я так уверен, потому что видел его зубы. Точнее, один-единственный гнилой пенек. Один бог знает, где остальные зубы и брекеты.

Утму. Брекеты. Харри вспомнил, что Кайя рассказывала ему про проводника, который отвозил ее на снегоходе в Ховассхютту.

— А пальцы? — спросил Харри. — Разве они не скрючены?

— Конечно. Утму, бедняга, очень страдал от артрита. Бельман сам попросил меня позвонить тебе и проинформировать напрямую. Это ведь совсем не то, на что ты надеялся, Холе?

Харри отъехал на кресле от стола.

— Во всяком случае, не совсем то. А это не мог быть несчастный случай, Кронгли?

И догадался об ответе еще до того, как его услышал. Весь тот вечер и всю ночь светила луна, даже без зажженных фар не заметить эту расщелину было просто невозможно. Особенно человеку, который прекрасно знает эти места. И едет так медленно, что снегоход отлетел всего на три метра от перпендикуляра при падении с более чем семидесятиметровой высоты.

— Забудь, Кронгли. Расскажи мне лучше про ожоги.

Тот помедлил с ответом.

— Руки и спина. Кожа на руках лопнула, видно красное мясо. Спина частично вообще обуглилась. И между лопатками в кожу впечатался узор…

Харри закрыл глаза. Подумал об узоре на печке в хижине. Сгоревшие кусочки мяса.

— …похожий на силуэт оленя. Что-нибудь еще, Холе? Нам пора его уже наверх поднимать…

— Все, спасибо, Кронгли.

Он положил трубку. И задумался. Значит, не Тони Лейке. Это, конечно, меняет детали, но не общую картину. Утму стал очередной жертвой крестового похода Олтмана, которому, вероятно, чем-то помешал. У них есть палец Тони Лейке, но где его труп? И тут Харри пронзила мысль. Почему обязательно труп? Теоретически Тони Лейке может быть жив и сидеть где-то взаперти. В месте, известном только Сигурду Олтману.