Чтение онлайн

Состояние Улава Холе остается без изменений — так сказал доктор Абель.

Харри сидел у постели отца и смотрел на человека, в состоянии которого не происходило изменений, а кардиограф весело попискивал свою спотыкающуюся мелодию. Вошел Сигурд Олтман, поздоровался и переписал цифры с дисплея в блокнот.

— Вообще-то я пришел навестить Кайю Сульнес, — сказал Харри

и встал. — Но не знаю, в каком она отделении. Не могли бы вы…

— Это ваша коллега, которую доставили прошлой ночью спасательным вертолетом? Она в реанимации. Ждут результатов анализов, она ведь долго пробыла под снегом. Услышав про Ховассхютту, я было подумал, что она и есть та свидетельница из Австралии, о которой говорили по радио.

— Не верьте всему, что слышите, Олтман. Пока Кайя лежала под снегом, австралийка жила-поживала в Бристоле. В тепле и уюте, с охраной и обслуживанием в номерах по первому классу.

— Погодите-ка. — Олтман, прищурившись, взглянул на Харри. — Вы тоже побывали под снегом?

— Почему вы так решили?

— Понял по походке. Голова кружится?

Харри пожал плечами.

— А спутанность сознания чувствуете?

— Постоянно, — сказал Харри.

Олтман улыбнулся:

— Углекислый газ еще не вышел. Вообще организм освобождается от него довольно быстро, если вы регулярно получаете кислород, но вам бы надо сдать анализ крови на парциальное давление углекислого газа.

— Нет, спасибо, — ответил Харри. — А как у него дела? — Он кивнул в сторону кровати.

— А врач что говорит?

— Без изменений. Я спрашиваю вас.

— Я не врач, Харри.

— И поэтому не надо отвечать как врач. Скажите приблизительно.

— Я не могу…

— Это останется между нами.

Сигурд Олтман посмотрел на Харри Холе. Хотел что-то сказать. Передумал. Прикусил нижнюю губу.

— Это вопрос дней, — сказал он.

— Даже не недель?

Олтман не ответил.

— Спасибо, Сигурд, — поблагодарил Харри и пошел к двери.

Лицо Кайи на подушке было бледным и красивым. Как цветок в гербарии, подумал Харри. Он сжимал ее маленькую холодную руку. На ночном столике лежала сегодняшняя «Афтенпостен» с заголовком о лавине в Ховассхютте. Автор материала описывал трагедию и цитировал Микаэля Бельмана, назвавшего большой потерей гибель инспектора Колкки, сопровождавшего Иску Пеллер в Ховассхютту. Но Бельман рад, что свидетельница спасена и сейчас находится в безопасности.

— Значит, лавина началась из-за динамита, — сказала Кайя.

— Без сомнения, — ответил Харри.

— И как вам с Микаэлем работалось вместе там, в горах?

— Хорошо. — Харри отвернулся, на него вдруг напал кашель.

— Я слышала, вы нашли в пропасти снегоход. А под ним, возможно, лежит чей-то труп.

— Да. Бельман остался в Устаусете, чтобы вновь отыскать это место с ребятами ленсмана.

— Кронгли?

— Никто не знает, где он. Но его заместитель, Рой Стилле, производит впечатление человека надежного. Правда,

им придется повозиться. Мы понятия не имели, где находимся, там все занесло снегом, намело еще больше, да и местность… — Харри покачал головой.

— А чей это труп, как по-твоему?

Харри пожал плечами:

— Очень удивлюсь, если это окажется не Тони Лейке.

Кайя приподняла голову:

— Вот как?

— Я пока никому не говорил, но я видел пальцы покойника.

— А что с ними не так?

— Они искривлены. А у Тони Лейке ревматоидный артрит.

— Думаешь, это он вызвал лавину? А потом в темноте свалился в пропасть?

Харри покачал головой:

— Тони рассказывал мне, что знает те места как свои пять пальцев, это его родина. Погода была ясная, снегоход шел на низкой скорости, его отбросило в сторону всего на три метра. И еще у покойника обожжена рука, и дело тут не в динамите. Да и снегоход не сгорел.

— Что…

— Я думаю, Тони Лейке пытали, убили, а потом столкнули вместе со снегоходом, чтобы мы его не нашли.

Лицо Кайи исказила гримаса.

Харри потер мизинец. Интересно, может, он его отморозил?

— А что ты скажешь о Кронгли?

— Кронгли? — Кайя ненадолго задумалась. — Если он действительно пытался изнасиловать Шарлотту Лолле, ему не следовало становиться полицейским.

— Он и жену свою бил.

— Меня это не удивляет.

— Нет?

— Нет.

Он взглянул на нее:

— Ты от меня что-то скрываешь?

Кайя пожала плечами:

— Ну, он же наш коллега, и потом, я думала, раз он тогда был пьян, то и говорить не о чем. Но я в нем это заметила. Он пришел ко мне домой и дал понять, причем довольно грубо, что нам бы неплохо поразвлечься.

— И что?

— У меня был Микаэль.

Харри почувствовал, как его будто что-то кольнуло.

Кайя подтянулась в кровати повыше.

— Ты же не думаешь всерьез, что это дело рук Кронгли…

— Не знаю. Тот, кто вызвал лавину, наверняка хорошо ориентировался на местности. Кроме того, Кронгли связан с теми, кто был в Ховассхютте. К тому же Элиас Скуг рассказал, что в Ховассхютте наблюдал сцену, похожую на изнасилование. А Аслак Кронгли вполне тянет на потенциального насильника. И потом, эта лавина. По-твоему, как бы действовал тот, кто хочет убить женщину, которая находится в горной хижине в компании невооруженного полицейского? Сход лавины результата не гарантирует. Почему бы тогда ему не поступить проще и безопаснее: взять с собой орудие убийства, которое он предпочитает, и пойти прямо к хижине? Потому что он знал, что Иска Пеллер и полицейский на самом деле там не одни. Знал, что мы его поджидаем. Поэтому он и напал тем единственным способом, который позволял ему потом выбраться оттуда. Мы говорим о человеке, имеющем доступ к закрытой информации. О том, кто был в курсе наших гипотез о Ховассхютте и понял, что к чему, когда мы огласили имя свидетеля на пресс-конференции. Контора ленсмана в Устаусете…