Леопард охотится в темноте
Шрифт:
Наступила тишина, подчеркивая их чувство удаленности от всего и безысходности.
– Никто не найдет нас здесь, – тихо сказала Сэлли-Энн, и Крейг не смог ничего ответить, чтобы успокоить ее.
– Оставайтесь в машине, – приказал Тимон.
– Вы не испытываете никаких чувств? – спросила его Сэлли-Энн, и он повернулся к ней. Глаза за стеклами очков в стальной оправе, возможно, выражали жалость и сострадание, но выражение лица оставалось жестким. Он не ответил на ее вопрос, отвернулся и вышел из машины. Он отдал приказ, десантники поставили оружие на стойки за заднем сиденьем «лендровера», а водитель снял с багажника на крыше три
Тимон Ндеби протянул руку в открытое окно и вынул ключ из замка зажигания, потом отвел солдат в сторону от машины и носком ботинка начертил два овала на серой песчаной почве. Солдаты сняли ремни и куртки и стали копать могилы. Рыхлая почва подавалась быстро. Тимон Ндеби стоял рядом и наблюдал за ними. Он закурил, и серый дым сигареты поднимался струйками в прохладное утреннее небо.
– Я попробую добраться до автомата, – прошептал Крейг. Ему придется перебраться через оба сиденья, потом дотянуться до стоявших вертикально автоматов. Потом он должен будет открыть защелку стойки, зарядить автомат, снять его с предохранителя и навести сквозь заднее стекло. И это все со скованными руками.
– У тебя не получится, – прошептала Сэлли-Энн.
– Скорее всего, – согласился он мрачно. – Можешь предложить что-нибудь другое? Когда я крикну «Давай!», немедленно падай на пол.
Крейг попытался развернуться, протез мешал ему – застрял между рычагом переключения скоростей и переключателем полного привода. Наконец он освободил ногу и собрался. Он сделал глубокий вдох и посмотрел через заднее стекло на могильщиков.
– Послушай, – сказал он Сэлли-Энн. – Я люблю тебя так, как никого не любил в жизни.
– Я тоже люблю тебя, – прошептала она в ответ.
– Держись! – сказал он.
– Удачи!
Сэлли-Энн пригнулась, Крейг был уже готов броситься назад, но в этот момент Тимон Ндеби посмотрел на машину. Он увидел, что Крейг перевернулся на сиденье, а Сэлли-Энн пригнулась. Нахмурившись, он быстро подошел к «лендроверу». У открытого окна он остановился и тихо произнес по-английски:
– Не делайте этого, мистер Меллоу. Мы все находимся в огромной опасности. У нас есть единственный шанс, если вы останетесь на месте, не будете вмешиваться и не предпримете ничего неожиданного. – Он достал ключ зажигания из кармана и расстегнул кобуру. – Как вы видите, мне удалось разоружить солдат и отвлечь их внимание работой. Когда я сяду в машину, не мешайте мне, не пытайтесь атаковать меня. Я нахожусь не в меньшей опасности, чем вы. Вы должны верить мне. Понимаете?
– Да, – сказал Крейг и кивнул.
«Господи, а у меня есть выбор?» – подумал он.
Тимон открыл водительскую дверь «лендровера» и сел за руль. Он бросил взгляд на солдат, которые уже по пояс зарылись в землю, вставил ключ в замок зажигания и повернул.
Громко завизжал стартер, и солдаты удивленно посмотрели на машину. Стартер визжал, но двигатель не заводился. Один из десантников что-то закричал и выпрыгнул из ямы. По его голой груди бежали смешанные с пылью капли пота. Он направился к застывшему на месте «лендроверу». Тимон Ндеби нажимал на акселератор и продолжал включать стартер. На его лице появилось выражение ужаса.
– Ты перельешь топливо! – крикнул Крейг. – Сними ногу с педали!
Солдат уже бежал к ним. Он что-то сердито кричал. Стартер визжал, а Тимон застыл за рулем.
Первый десантник уже побежал к машине, за ним последовали другие. Они тоже что-то кричали, а один
– Запри дверь! – отчаянно закричал Крейг, и Тимон опустил ручку замка, как раз в тот момент, когда десантник налег на нее всем своим весом. Потом он бросился к задней двери и распахнул ее, прежде чем Сэлли-Энн успела опустить ручку. Он схватил Сэлли-Энн за руку и стал выдергивать ее из машины.
Крейг по-прежнему стоял на коленях, согнувшись над спинкой, и поэтому смог высоко поднять скованные руки и опустить их на бритый череп солдата. Острая кромка наручников пробила кожу до кости, и солдат упал наполовину на пол машины, а ноги его остались на земле.
Крейг ударил еще раз в центр лба и заметил в глубокой ране белую кость, прежде чем хлынувшая кровь скрыла ее. Остальные солдаты были всего в нескольких шагах. Они выли, как собаки, и размахивали лопатами.
В этот момент с ревом завелся двигатель «лендровера». Тимон Ндеби дернул рычаг скоростей, лязгнул металл, и машина рванулась вперед. Крейга перебросило через спинку, и он упал на Сэлли-Энн. Ноги окровавленного десантника зацепились за колючие кусты, и его выдернуло из машины.
«Лендровер» вилял и подпрыгивал по неровной земле, оглушительно хлопала незакрытая задняя дверь, что-то хрипло орали догонявшие их солдаты. Потом Тимону удалось выровнять руль и переключить передачу. Скорость увеличилась, преследователи стали отставать. Один из них в отчаянии бросил в машину лопату, она попала в заднее стекло, и осколки градом посыпались в салон.
Тимон Ндеби нашел их собственные следы в высокой траве, и машина поехала так быстро, что бегущий человек уже не мог догнать ее. Десантники сдались и остановились, задыхаясь и что-то злобно крича, потом стихли и их крики. Тимон выехал на лесную дорогу, и машина пошла еще быстрее.
– Протяните мне руки, – приказал он и быстро расстегнул наручники на запястьях Крейга. – Возьмите! – Он протянул Крейгу ключ. – Расстегните наручники мисс Джей.
Сэлли-Энн стала растирать затекшие запястья.
– Господи, Крейг, я думала, что нам конец.
– На волосок от гибели, – согласился Тимон, не спуская глаз с дороги. – Кажется, Наполеон так сказал. – И добавил, прежде чем Крейг успел поправить его: – Прошу вас, мистер Меллоу, возьмите один автомат себе, а второй поставьте рядом со мной.
Сэлли-Энн передала через спинку сиденья короткие уродливые автоматы. Третья бригада была единственной частью регулярной армии, на вооружении которой оставались автоматы «АК-47», доставшиеся в наследство от северокорейских инструкторов.
– Вы знаете, как им пользоваться, мистер Меллоу?
– Я служил оружейником в родезийской полиции.
– Конечно, глупо было спрашивать.
Крейг быстро проверил искривленный магазин, получивший название «банан», и дослал патрон в патронник. Автомат был практически новым и в отличном состоянии. Крейг, ощутив его вес в руках, почувствовал, что меняется его личность. Буквально несколько минут назад его, потерявшего уверенность в себе и испуганного, нес поток событий, на которые он никак не мог повлиять. Теперь он был вооружен. Теперь он мог сражаться, защитить свою женщину и себя самого, теперь он сам мог влиять на события, а не находиться под их влиянием. Это было первобытное атавистическое чувство древнего человека, и Крейг упивался им. Он протянул руку через спинку сиденья и сжал руку Сэлли-Энн, ощутив крепкое ответное пожатие.