Чтение онлайн

Помнится, в одной из телепрограмм у Владимира Горбулина поинтересовались оценкой выступления Александра Разумкова на заседании «круглого стола», посвященного перспективам расширения НАТО. Горбулин обвинил своего заместителя в провокационных заявлениях, подыгрывании левым, некомпетентности и отсутствии ссылок на то, что высказанное им - это личное мнение политика, а не позиция Совета безопасности.

На самом деле Александр Разумков отметил, что это его личное мнение. К тому же он лишь проиллюстрировал некоторыми цифрами высказывание президента Кучмы о том, что Украина в течение ближайших десяти лет не будет готова

вступить в НАТО, да и сам альянс вряд ли сможет принять Украину.

Если отбросить сам факт разногласий между двумя высокопоставленными сотрудниками СНБОУ, то следует признать, что в выступлении Разумкова была сделана, по сути, первая попытка оценить, сколько же пришлось бы выложить налогоплательщикам Украины в случае вступления в НАТО.

Оценки стоимости расширения НАТО в 1996 - 1997 годах производились неоднократно. Считали бюджетное управление Конгресса США, британский Центр исследования конфликтов, американская RAND Corporation, Пентагон, Военный комитет НАТО. Считали и страны-претенденты. Оценки получались разные: от 1,5 до 125 миллиардов долларов в течение десяти лет.

Скорее всего, точнее других оказался Пентагон, который прогнозировал: в течение десяти лет придется выложить 27 - 35 миллиардов долларов. Ожидалось, что из этой суммы сами США внесут порядка 1,5 - 2 миллиарда долларов, 13 - 17,5 миллиарда - остальные члены НАТО. На долю Польши, Венгрии и Чехии, таким образом, приходилось 14 - 17,5 миллиарда долларов. Не случайно Збигнев Бжезинский накануне Пражского саммита подчеркивал: «НАТО - не Международный Красный Крест».

На эти цифры и ссылался Разумков в своем выступлении.

Американские эксперты предлагали использовать эти средства по трем направлениям: на реформирование армий новых членов; для создания условий для наращивания группировки НАТО в случае угрозы безопасности новым членам; для развития инфраструктуры и достижения взаимной совместимости.

Например, развитие инфраструктуры и достижение взаимной совместимости войск требовали реконструкции автомобильных и железных дорог, развития трубопроводной сети горюче-смазочных материалов, создания пунктов развертывания войск, модернизации портов, полигонов, складов и пр. Эти работы оценивались примерно в 9 - 12 миллиардов долларов за 10 лет. Разумков обратил внимание на тот факт, что Украина имеет на 24 процента большую территорию, чем Польша, Венгрия и Чехия, вместе взятые. Это означает, что защитить Украину в случае агрессии будет сложнее - нужно перебрасывать больше войск. Кроме того, нужно выделить больше средств на оперативное оборудование ее территории.

То, о чем говорил Разумков, резало слух романтикам евроатлантической интеграции, но это были реальные цифры. Например, нам потребовалось бы как минимум в 8 - 10 раз увеличить военный бюджет, чтобы войти в НАТО на тех же условиях, что и наши соседи.

На самом деле расчеты Разумкова были даже занижены. В 1996 - 1997 годах Минобороны Украины сделало расчеты для Верховной Рады, в соответствии с которыми потребности Вооруженных сил составляли более 3,5 миллиарда долларов. А реально они получали в 8 - 9 раз меньше.

Позиция Горбулина, озвученная через неделю после заявлений Разумкова, отличалась агрессивностью формы. Но по сути он не сумел ничего противопоставить Разумкову. Более того, его расчеты показывали верность позиции подчиненного - в случае вступления

в НАТО нам придется платить на содержание армии как минимум раз в десять больше.

Это было столкновение двух подходов к роли Украины в мире, которые формулируются так: сможем ли мы играть собственную игру или же нам придется обслуживать чужие интересы.

В октябре 1997 года в СНБОУ состоялся непривычно резкий доклад посла в Брюсселе Бориса Тарасюка о недостатках в сотрудничестве с НАТО, которому пытался возражать начальник Генштаба Александр Затынайко. Но подводивший итоги Горбулин поставил по «двойке» обоим ведомствам. Тогда же под руководством секретаря СНБО началась разработка Государственной программы сотрудничества Украины с НАТО. Программу эту затем утвердил Президент Украины, и тут она вызвала резкую критику. Левые, например, и вовсе пригрозили президенту провести в парламенте закрытые слушания не только по ней, но и по другим документам, регламентирующим отношения с альянсом: Хартии об особом партнерстве Украины с НАТО, документам по Партнерству во имя мира. Если бы состоялась их денонсация, к чему вели левые, отвечать пришлось бы Горбулину.

А тут еще Разумков с его неуместными заявлениями. Так что несдержанность Горбулина была вполне понятна. Ситуацию пришлось комментировать президенту, позиция которого заключалась в следующем: СМИ - далеко не лучшее место для выяснения отношений двух высокопоставленных чиновников. Разумков в тот же день заявил корреспонденту агентства «Интерфакс-Украина», что «полемика, которую развил Горбулин, дискредитирует исполнительную власть».

Вступление в НАТО, о котором вдруг заговорили у нас с приходом новой власти, потребует соответствующего референдума. Но я искренне опасаюсь, что эта проблема еще сильнее расколет и без того в последнее время разорванное политиками украинское общество.

Украине для того, чтобы продвинуться в сторону европейских организаций, нужно, чтобы ее общество на самом деле разделяло европейские и евроатлантические ценности. Вот, скажем, мы находились в Ираке. И разные люди по-разному оценивали это событие. Одни при этом рассчитывали на политические дивиденды, другие - на экономические преференции, военные намеревались улучшить благосостояние семей… А общество в целом выступало против их нахождения там. Потому что оно интуитивно боялось втягивания Украины в войну с терроризмом, в ходе которой боевые действия могут быть перенесены и на нашу территорию.

Считается, что сильным толчком к движению центрально-европейских стран в НАТО послужил расстрел в 1993 году Белого дома в Москве. Именно тогда стало ясно, что в борьбе за свои интересы Кремль не остановится ни перед чем, и это здорово напугало поляков, венгров, чехов и словаков.

И все-таки на самом деле о расширении НАТО на восток начали задумываться значительно раньше. Пальма первенства в этом принадлежит Дюле Хорну, который еще в 1990 году говорил о необходимости приема Венгрии в НАТО. Затем инициатива от венгерского лидера перешла к Вацлаву Гавелу. Выступавший сначала с позиций внеблоковой Европы, он затем стал организатором так называемой Вышеградской группы, участники которой впоследствии вошли в альянс. Символично, что именно он председательствовал на заключительном заседании организации Варшавского договора в 1991 году в Праге, когда она была официально распущена.