Чтение онлайн

Он выложил на стол перед собой, на переплет той самой книги с закладкой, золотое кольцо. Я, будто в полусне, узнал свою работу: колечко, приносящее радость.

– Надевай, – он кивнул, указывая на кольцо. – И потри.

Я надел кольцо без промедления и страха. Иногда я пользовался своими же предметами, например, испытывая новую партию. Я отлично знал, что почувствую, и это было бы очень кстати: немного радости посреди тяжелого дня, проблеск надежды, не зря эти кольца столь популярны…

…И все это счастье – мне одному!

Так много воздуха, и света, и жизнь

такая длинная, и…

Я пришел в себя, валяясь посреди комнаты на спине. Мой собеседник склонился надо мной, глядя цепко – и немного встревоженно; я чувствовал, что охрип, что у меня болят мышцы живота – от эйфорического хохота. Каждый мой волос и каждый ноготь, каждая жилка полна была счастьем, которое медленно таяло. Уходило, не оставляя пустоты, как-то очень спокойно уходило. Без трагизма.

Кажется, я прыгал по комнате и пел. Кажется, я хохотал взахлеб. Кажется, я поскользнулся и упал, ударился об угол стола и не почувствовал боли. Я вообще не верил в этот момент, что в мире есть боль.

– Леон? – осторожно спросил мой собеседник. – Уже все?

– Все. – Я завозился, сел, ухмыльнулся во весь рот. – Все отлично.

Я встал, отвергнув протянутую мне руку. Посмотрел на кольцо на своем пальце: теперь оно было обыкновенным. Но, глядя на него, мне все еще хотелось глупо улыбаться.

– Садись, – он указал мне на стул. – Скажи теперь, что ты понял.

– Здесь все усиливается, – сказал я хрипло.

– Что именно?

– Мои заклинания. Любые. Я вроде как могучий волшебник. Но это не потому, что я изменился, я такой же. Изменилась… среда, в смысле, пространство. Этот мир… он вроде как дает увеличительное стекло. Для моей магии.

– Умница, – сказал он удовлетворенно. – Знаешь, что такое резонанс? Впрочем, неважно, суть ты правильно уловил…

– Я отлично знаю, что такое резонанс! – мой голос прозвучал хриплым карканьем. Я поймал его взгляд – и осекся.

– А ведь ты все-таки счастливчик, Леон, – пробормотал он с непонятным выражением.

Я снял кольцо. Меня немного знобило – припадок острого счастья оказался весьма утомительным. А может быть, голова кружилась из-за того, что я только что осознал.

– Я правильно выбрал мир, куда тебя поместить, – продолжал он вполголоса. – Он тебе подходит, как идеальная почва для растения. Но будет очень опасно, особенно поначалу… Ты меня слышишь?

– Да, – пробормотал я.

– Ты должен дать мне твердое обещание, что не станешь творить магию без моего разрешения, – сказал он мягко. – Ты видел достаточно… Все понял, да?

Я молчал.

– И я очень рассчитываю на твою мудрость, – он положил ладонь на книгу, будто собираясь принести присягу. – Ни волшебных предметов. Ни призывающих заклинаний. Ты не сможешь соизмерить свою силу. Обещай мне. Ведь купеческое слово нерушимо, так?

Я улыбнулся; оказалось, я вообще забыл, что чувствуешь, когда улыбаешься. Не хохочешь под действием заклинания, не горько ухмыляешься, не через силу растягиваешь губы; человек, которого я так боялся, оказался наивнее и глупее деревенского простака.

– Клянусь, – сказал я совершенно спокойно. –

Не применять магию без разрешения.

– …А по вечерам бывает холодно, особенно зимой.

– Выпадает снег?

– Только в горах. Сейчас нету, но, когда будет, я отвезу тебя кататься на лыжах. Так что надо обязательно купить свитер и куртку от ветра, и еще пуховик.

Этот магазин вызывал у меня оторопь и смутное раздражение. Бесконечные стеллажи и вешалки, хозяев вообще не видать, только наемные работники шатаются без дела. Я вспомнил, как впервые открыл свою лавку, как нанял трех помощников, заказал им специальные костюмы… Вот дурак был.

– Леон, ты витаешь в облаках? Я же не могу покупать тебе одежду без тебя, верно?

Герде, наоборот, магазин нравился, она так и бегала от стойки к стойке. Девчонка есть девчонка, даже если она на самом деле парусник…

– Оплачивать будешь сам, своей карточкой, как я тебя учила. Могут попросить документы, тогда покажешь другую карточку, где твое имя и фотография.

– Если бы я был хозяином этого магазина, – я бездумно перебирал одинаковые синие штаны, стопкой сложенные на широком столе, – я бы выкинул половину вещей, их слишком много. И я сам встречал бы каждого покупателя и видел, что ему нужно.

– Как это можно «видеть»? – В голосе Герды проскользнуло высокомерие. – Я лично терпеть не могу, когда ко мне в магазине пристают с вопросами, что мне надо…

– Не с вопросами, а с ответами, – сказал я. – Хороший торговец знает, что нужно покупателю, еще до того, как тот переступил порог.

– О чем ты думаешь, Леон? Эти джинсы не твоего размера, они в пять раз больше!

Если не сосредоточусь немедленно, я себя выдам, подумал я. Надо все-таки одеться, не ходить же до смерти в белых шортах и футболке, заляпанной соусом. Кстати, поесть бы, я видел здесь гамбургеры на втором этаже…

– Примерь вот это. – Герда сунула мне в руки целый ворох барахла. Странно, что она не видела, что это именно барахло: и ткань, и тщательность отделки, и нитки, и швы – все очень низкого качества, в свой магазин я взял бы, наверное, только вот эту куртку… Нет, не взял бы. У меня нет отдела рабочей одежды.

Герду я, пожалуй, подведу. Очень жаль, но тут каждый за себя. Надеюсь, этот мой работорговец… как его зовут, почему я до сих пор не знаю?! Надеюсь, он не станет к ней придираться из-за того, что я собираюсь сделать.

Кабинок для примерки было видимо-невидимо, все очень удобные и пустые.

– Покажешь, когда оденешься, – сказала Герда.

– Только не торопи, – попросил я. – Если я буду копаться – не спрашивай, как дела, а лучше вообще пройдись еще раз по залу. Мне нужно минут пятнадцать.

Я задержал на ней взгляд – и снова чуть себя не выдал. Она нахмурилась:

– Что, Леон?

– Спасибо, – сказал я. – Ты очень мне помогла.

– Я старалась. – Она просветлела, как солнечное отражение в воде. – Я так рада за тебя, Леон. Ты был умницей, теперь ты полноправный ученик. Вот увидишь, все будет просто здорово.