Лента Mru
Шрифт:
– Кто это вас так изрезал? – осведомился Зевок, насыщаясь десертом и внимательно рассматривая шрамы хозяина.
– Стог сена представляешь? – ответил вопросом Нор и весь хрустнул, потянувшись при сладком воспоминании. Было больно, но было и приятно.
– Ну, а как же, – кивнул Зевок. – Я уже знаю стог. Я спрятался в нем, когда понадобилось пересидеть. Вокруг милиция разъезжала, военные и еще какие-то, в пятнистых костюмах. Я даже удивился, потому что уже выбрался из города и думал, что там милиции не бывает…
– Отлично, – перебил его Нор, видя, что Зевок через секунду забудет, о чем
– Знал, – прорычал Зевок. Его лицо потемнело при упоминании ненавистного родителя, в котором он, что было понятно, видел опасного конкурента.
– И смысл разумеешь?
– Смысл в том, что ее не найти, – не выдержала Лайка. Правильный ответ так и вертелся на ее свежем, еще не запятнанном словами языке, и она с трудом удержалась, чтобы не поднять руку, как часто делала отличница Вера Светова, когда училась в начальной школе.
– Ну, с вами неинтересно, – протянул Нор. – Все-то вы знаете. Правда, вам неизвестно, что в моем случае такой иголкой становится неимоверная сила, способная погасить солнце и остановить жизнь. С этой силой я родился на свет, но не знал о ней, пока меня не просветили. Тот человек… подробности, впрочем, вас не касаются. Он пошарил у меня за спиной, словил что-то в горсть и вылепил маленькую горошину – крохотную, как маковое зернышко. Показал ее мне… – Нор прикрыл глаза, вспоминая жуткие мгновения блаженства. – И я все мгновенно понял. Тогда эту горошину зашили в меня… спрятали среди множества ложных… среди целого множеложества шрамов, чтобы никто не нашел… Я и сам не знаю, в котором она зашита. В ней моя сила, ее нельзя доставать… Я не знал о ней, ее пришлось вынуть из-за спины, показать мне и после зашить, чтобы я осознал и применил…
Тут он поймал изучающий лайковый взгляд и прикусил язык.
– Мы отвлеклись, – холодно заметил Нор. – Доедайте, нам пора переходить к делу.
Лайка задумчиво ковырялась в новой тарелке, по которой теперь была размазана неопознаваемая снедь скользкого вида.
– Давайте переходить, – согласилась она. – Но сначала хотелось бы уточнить: что нам за это будет?
– Будет? – ненатурально изумился Нор и всплеснул руками. – Я не ослышался? Что это значит – будет? Жизнь, милочка! Вам подарили жизнь, у вас все уже есть, пора отрабатывать!
Лайка таинственно улыбнулась и не ответила. «Сущая стерва, – подумал Нор. – С ней надо пожестче». Волосы Лайки, зализанные кзади и прихваченные в хвост, превращали милое личико в лисью морду, на которой застыло усилие вырваться из тесной оболочки. Казалось, что какая-то сила придерживает вырывающуюся Лайку, так что та, готовая выплеснуть на Луну тоскливый и яростный вой, вот-вот приподнимет верхнюю губку и покажет кривые зубы.
Звякнул прибор, отложенный почтительно и виновато. Громыхнул стул; Обмылок, развернувшись вполоборота, подарил сестрицу свирепым ворчанием, но обратился не к ней, а к Нору:
– Разрешите мне с ней перетереть, командир! Не волнуйтесь, я быстро управлюсь!
Нор не без удивления отметил, что смышленый Обмылок уже успел набраться уголовной лексики. «Не иначе, заслуга Ладушкина и его махновцев», – сообразил Нор.
– В
Обмылок, исказившись и без того не блестящим лицом, приподнялся и отвел руку для оплеухи.
– Ну, давайте, подеритесь, скороспелки помойные, – брезгливо протянул Нор. – Ведь я сейчас свистну, и вы мигом вернетесь в раствор. Понаделаем новых, чтобы мозгов поменьше, мышц побольше, а языки вообще вырежем! Забыли, откуда взялись? Еще позавчера болтались, как замоченное исподнее, а сегодня уже рассуждать лезете, голос подаете!
Зевок с грохотом выехал на стуле из-за стола, сжимая ножи в обеих руках. Он тяжело напрягся, готовый к бою – за что и во имя чего, Зевок не успел подумать, в нем сработал рефлекс.
«Интересно, откуда у них такие замашки? – подумал Нор. – Наследственность или среда? Вечный вопрос!»
– Вот! Видите? – Нор отбросил философию и указал на Зевка. – Робот! Никаких рассуждений! Ни тени претензий! И чтобы все у меня такими были!
Обмылок опасливо зыркал глазками по сторонам, снова сидел и копался в бороде, скопированной кое-как, уже напоследок. Лайка, вежливо скалясь, продолжала рассматривать недоеденное блюдо.
Возбужденный и освеженный стычкой, Нор поднялся и стал расхаживать по столовой. Пламя свечей встрепенулось: оно то кланялось, то билось в забавном желании сорваться и улететь. Не останавливаясь, Нор опустил руку в карман халата, вынул пачку фотографий и швырнул на скатерть. Он приказал:
– Внимательно изучить и вернуть!
Снимки пошли по рукам.
– Что это… господин? – подхалимски осведомился Обмылок. Лайка дернулась, услышав, как статус хозяйского превосходства ни с того, ни с сего повысился до абстрактной величины.
– Это замаскированный вход в так называемый центр Добра, который, если верить нашим противникам, выстроил некий Святогор. Много тысяч лет назад, – уточнил Нор. – Говорят, будто там покоится настоящий Гроб Господень. Все эти россказни, конечно, вранье, верить не стоит. На самом деле их центр построили сотрудники госбезопасности. Работали сообща, штатные и внештатные. Центр ужасно мешает нашей работе. Нашими планами давно предусмотрено разделение этой страны на маленькие кусочки. Мы собираемся пустить кровь и распродать национальное достояние. Для полного мирового господства нам придется высосать недра, споить народ, вытоптать флору и надругаться над фауной. Но ничего дельного пока не получается. Мы, конечно, добились некоторого успеха, но о победе говорить не приходится. Чего только не делалось! – Нор увлекся и забыл, что начал с выволочки. Обмылок, Зевок и Лайка вертели в руках спутниковые фотографии. Рассказ Нора возбуждал в них настороженный интерес.
Нор взмахнул рукавами:
– Вот! Вот такую махину отгрохали – специально, чтобы ввести их в заблуждение! Снарядили фальшивую экспедицию, отправили подальше, в самые горы: там, дескать, колыбель человечества, а значит, и наш секретный центр. Были написаны целые книги, я их читал как редактор, корректор, да еще верстку делал сам; читал и сам поражался – какое же наглое нужно воображение, чтобы сочинить столько небылиц? Мы старались соответствовать. Если зависнуть над махиной на вертолете, можно различить геометрическую фигуру…