Чтение онлайн

Она стоит, опустив голову. Руки безвольно висят. Я зажимаю сигарету в зубах и начинаю расстегивать на ней рубашку. Рене не сопротивляется. Рубашка падает на пол. Расстегиваю штаны. Они тоже падают. Даю Рене руку. Она делает шаг вперед, оставляя штаны на полу. Затягиваюсь. Поднимаю одежду с пола, возвращаюсь к столу, складываю все на половину с вещами Рене.

– Когда выйдем отсюда, оденешься в эту одежду, а не в Алисину, – говорю и затягиваюсь. – Ложись.

– А ты?

– Что я?

– Ты не будешь раздеваться?

Рене подходит ко мне. Я снова затягиваюсь и разглядываю ее.

–

Я снимаю одежду только с Валеей. Профессиональная привычка.

– Прошу, – говорит Рене и начинает расстегивать пуговицы на моей рубашке. Потом она отбирает у меня сигарету и бросает ее в пепельницу, стоящую на столе.

– Так много пепельниц, но все почти пустые.

– Я слежу за чистотой, – отвечаю и складываю свою рубашку на стул.

– Это заметно, – улыбается Рене. Замечаю, что она дышит слишком часто, когда она становится на цыпочки, чтобы аккуратно снять с меня кепку. Да, я на голову ее выше. Но лишиться кепки совсем неожиданно и как будто даже физически больно. Тут Рене замечает у меня татуировку на ребрах. Одергивает мою руку, рассматривает фиолетовую букву “V”, аккуратно трогает пальцами. – Как будто пометка для скота.

– Неправда. Я горд иметь этот знак.

– Ну конечно, – огрызается Рене и расстегивает мои штаны.

– Я сам, – говорю. Хочу затянуться, но вспоминаю, что сигареты нет. Валея никогда не просила ее потушить, а никто другой не смел даже. Пока я снимаю остатки своей одежды и складываю на стул, то пытаюсь вспомнить лицо Рене, которое нам показал ним в зале. Острые скулы, колючий взгляд, маленький вздернутый нос. Короткие волосы, зачесанные назад. Перед собой я вижу другого человека, но понимаю, что Рене где-то там, внутри. Как бы я хотел видеть ее, видеть ее настоящую перед собой…

– Как отличаются ваши с Алисой тела?

– У меня грудь меньше, – говорит Рене, придерживая свою грудь руками. Смотрит на себя оценивающе, будто бы впервые видит. – Я более худенькая. Если бы Алиса сутками напролет не драматизировала и не курила, то я бы тренировалась. А так она запустила это тело, вот тут кожа немного висит…

Я дотрагиваюсь до места, куда она показывает. Ее тело содрогается, будто бы от удара молнии. Рене кусает губу и закрывает глаза. Ах да, чары Валеи.

– Спокойнее. Все хорошо, Рене. Я не собираюсь тебя обижать.

Аккуратно провожу рукой по ее щеке, беру за подбородок, касаюсь ее губ своими. Ее тело дрожит. Рене не прижимается, но и не отстраняется. Обхватываю ее руками, поглаживаю по спине и бедрам. Она начинает дрожать еще сильнее. Бедняга. Терпит. Как вообще можно противостоять чарам Валеи? Она всесильна. Но она лишь одна так сильна?..

Отрываюсь и смотрю на нее. В глазах Рене больше нет злобы. Только отчаяние и недоверие. Это мы исправим. Толкаю ее на кровать. Рене теряет не только равновесие, но и свое бесстрашие. Смотрит на меня как испуганный зайчонок.

Опускаюсь на нее сверху на кровати. Она дрожит. От страха или от вожделенных чар? Двумя пальцами вхожу в нее.

– Как ты терпишь? Твое тело готово устроить мировой потоп желания.

– А вдруг ты мне совсем не нравишься? Подумаешь…

Я перебиваю ее и целую. Пусть оправдывается в другом месте. Все ее тело тянется ко мне. Поглаживаю ее груди, талию, бедра. Плавно вхожу. Рене

выгибает спину, как кошка и стонет, прерывая поцелуй. Я начинаю двигаться. Рене забрасывает ноги мне за спину. Гибкий и грациозный воин. Она прекрасна. Ускоряюсь. Рене глубоко и часто дышит, стягивает покрывало кровати пальцами, будто бы хочет порвать его. Наблюдаю. Она стонет, ей нравится. Девчушка больше не сдерживает себя. Только так магия Валеи может перестать действовать. Чтобы чан стал пустым – его надо вылить. Чтобы почувствовать душевную боль – нужно, чтобы тебе разбили сердце. Чтобы понять, что ты не один, надо получить поддержку. Чтобы избавиться от таких чар Валеи – нужно заняться любовью.

Пока я наблюдаю за Рене, она протягивает руки, обхватывает мою шею и притягивает к себе. Я такого не ожидал, даже не сопротивляюсь. Рене меня целует. Страстно. Перехватывает дыхание. Валее претят поцелуи, а другим, побывавшим в моей постели, было совсем не до этого. Неужели это и правда происходит со мной? Неужели? Неужели я сам скоро кончу? Сто лет такого не было ни с кем, кроме Валеи. Вдруг она и мне что-то наворожила… Нет. Ко мне она не прикасалась. Бармаглот меня дери, девчонка хороша. Слишком хороша.

В тот самый высший момент наслаждения я открываю глаза, а перед ними, будто бы в дымке, я вижу Рене. Ту Рене, которую проецировал из сознания Алисы ним в главном зале. Что это? Я схожу с ума?

Закрываю глаза и падаю на кровать рядом с Рене. Не хватало мне сейчас еще в безумие удариться. Она тяжело дышит. Я тоже. Через пару секунд она кладет руку мне на живот.

– Спасибо, – шепчет Рене.

– Полежим еще немного и пойдем. Ты пойдешь в той одежде, которую я тебе дал. Сейчас тебя, наверное, отправят на другое испытание. Или домой. Не знаю. Возможно, когда тебя будут везти домой, кто-то снова захочет тебя отыметь. И ты должна будешь согласиться. Поняла? Даже несмотря на то, что ты под моей ответственностью.

– А ты?

– Что я?

– А ты захочешь еще?

Я молчу. Рене вздыхает, поворачивается, утыкается носом мне в плечо, кладет руку мне на грудь и продолжает так лежать. Она… Она невероятна. Поворачиваю голову и смотрю на нее. Вдруг чувствую, что мою руку что-то обжигает. Что-то холодное и мокрое. Слезы? Свободной рукой начинаю гладить Рене по щеке, вытираю ее непрошеные слезы.

– Девушка-воин сломалась? Ты перестала меня презирать?

– Нет, больно надо. Не заслужил, – шепчет она и резко отворачивается. Теперь я смотрю на ее спину и задницу. Неохотно встаю, набрасываю свободную часть покрывала на нее. Надеваю рубашку. Нахожу на столе сигареты и спички. Затягиваюсь. Еще раз бросаю взгляд на Рене, которая так и не шелохнулась. Начинаю одеваться.

– Побудь пока здесь. Я схожу к Валее, попрошу, чтобы сегодня тебя отправили домой. Вечером я к тебе загляну. Нужно поговорить без лишних ушей. Не сбегай. Не смей сбегать.

Рене лежит и молчит. Я подхожу к двери.

– Ответь мне, что ты поняла, что нужно делать.

– Я поняла. Поняла, что нужно делать, То.

Рене впервые назвала меня по имени. Уверен, если бы на меня сейчас кто посмотрел сейчас со стороны, то легко прочли бы по моему лицу, насколько я ошарашен. Снова медлю с ответом. Не специально. Так выходит.