Лёха
Шрифт:
Радость у кукольного командира увяла, кулак он опустил и уже спокойным голосом сказал, что машину надо откатить сейчас же подальше в лес, а не разводить тут на виду ярмарку — барахолку. Спорить с этим не приходилось, это менеджер признал сразу. Переглянулся с Семеновым, тот мотнул головой, чтобы Лёха взялся за руль и, соответственно, рулил. Остальные быстро закинули второй труп на сидушку, ухватились за авто, приготовившись толкать.
Потомок аккуратно отпихнул тяжеленного и словно оставшегося без костей мертвого водителя, так, чтобы не замарал Лёхе одежку своей кровищей, взялся за руль, таки тут же испачкав ладошки в вязкой и липкой крови, которую на черном рулевом
— Какие у вас планы? — тем временем спросил игрушечный командир у Семенова.
— Мы выполняем приказ командования — доставить к своим этого старшину ВВС — кивнул невозмутимо на Лёху дояр.
— Вот к своим вы его и доставили. Поступаете в мое распоряжение — приказным тоном сказал юнец.
— Вы не полномочны отдать такой приказ, товарищ лейтенант — спокойно и даже где-то философски заметил Середа.
— Полномочен — парировал молокосос, оказавшийся лейтенантом.
— Отменить приказ имеет право только командир — или начальник, его отдавший, либо вышестоящий прямой начальник. Вы в нашем случае не являетесь прямым начальником — тем же рассудительным тоном пояснил артиллерист.
— Если военнослужащий, выполняющий приказ, получит от старшего командира новый приказ, который помешает выполнить первый, он докладывает об этом начальнику, отдавшему новый приказ, и в случае подтверждения нового приказа выполняет его. Это если вы решили Устав цитировать. Я вас слышал, предыдущий приказ понятен, в настоящий момент я здесь старший командир — усмехнулся молокосос. Середа открыл рот, желая продолжить светскую беседу, но сказать ничего не успел.
— Эта, мужики, хватит пар пускать, нам нужна ваша помощь, у нас двое тяжелораненых, а машину взять не вышло, факт — хмуро буркнул жилистый.
— Военнослужащий в целях успешного выполнения поставленной ему задачи обязан проявлять разумную инициативу — глянув на Семенова пошел на попятный Середа.
Лёха только глазами захлопал. Совсем недавно ходил в кино, там как раз бондарчуковский фильм шел и в подобной ситуации советский офицер и по совместительству герой-любовник враз застрелил засомневавшегося в его командирскости постороннего морячка. А тут даже за оружие никто не схватился и разговор велся спокойно. Игрушечный лейтенантик в отличие от практичного Лёхи стал что-то смотреть в салоне. А вот менеджер тут же снова полез в багажник. На этот раз все прошло куда быстрее, потому как и Семенов и Жанаев помогали, а вот Середа что-то с лейтенантиком возился. Когда гора груза была разложена у машины, Лёха обратил внимание на то, что и артиллерист и лейтенант увлеченно рассматривают что-то, видимо вытащенное из кожаного портфеля, что стоял у их ног. И больше всего это что-то было похоже на карту. А жилистый, суконец, тоже в багажник лазит — и вроде как этак по-хозяйски.
Тут до Лёхи дошло, что ситуация осложнилась. Хоть он в армии и не служил, но дисциплинка в фирме имелась и ее служивший раньше в армии манагер из соседнего отдела ругал куда как более жесткую, чем в армии. То есть теперь они попали под начало этого фарфорового красавчика только
Такой расклад потомка озадачил и обеспокоил. А еще впридачу Семенов вроде как свое выполнил — сбагрил проблему старшему. Оно бы и ничего, но проблемой был сам Лёха и такой подход отдавал излишне личным делом.
— Как же вы вдвоем двоих тяжелораненых перли? — негромко спросил Семенов жилистого мужика.
— Нас больше было. Двое пару дней назад без вести пропали. Да к тому же заболел один из наших. Лихоманка какая-то привязалась. Так что у нас один тяжелораненый, а другой — заболевши, факт — так же хмуро отозвался мужик.
— Хотели, значит, машину захватить и на ней дернуть? — показал понимание ситуации Семенов.
— Ага.
— Хреновая у вас засада получилась — заметил дояр.
— А немец ушлый попался, вишь с каким иконостасом сидит. Еще той войны, видать, хватил. Мы деревце на дорогу свалили, вроде как ветром рухнуло, так сообразил сволочь сразу. С маху ухитрился проскочить, битая волчара.
— Понял, как они проскочили, так и пошло все наперекосяк. Хорошо — вообще не ушли.
— Во-во! — согласился жилистый, вытягивая тяжеленный деревянный ящик.
— С харчами у вас, похоже, неважнец? — проницательно заметил Семенов.
— В корень глядишь, прям Илья — пророк, факт — невесело улыбнулся жилистый.
— Бендеберя, вы там закончили? — раздался приглушенный голос лейтенанта.
— Никак нет, много тут всякого.
— Давайте быстрее, нам еще до ребят добраться надо, пока не стемнеет совсем уж — поторопил юнец-командир.
— Строгий? — вполголоса, как-то по-заговорщицки спросил Семенов.
— Правильный. И толковый — не принял тон мужик с самозарядкой.
Семенов переглянулся с Жанаевым. Обоим как-то сразу в голову пришло, что пока невелики успехи у этого толкового лейтенанта — войско подрастерял, жратвы нет, с патронами похоже — тоже швах — красно-коричневые подсумки для магазинов к СВТ у мужика сухощавого не отвисали грузно, как бы им полагалось, если б они были набиты патронами, да и мешок с запасным диском на поясе у командира подпрыгивал при движении достаточно легко. Ну и засада прошла по-утырски, немцев не до конца завалили, да и машину покалечили. Нет, пока полностью доверять правильному лейтенанту ни Семенов, ни Жанаев не собирались. С другой стороны — раненого не бросил, это ему в плюс, и головой ради своих подчиненных готов рискнуть — тоже в плюс.
Впрочем, хотя Лёха это все и понимал, а все же как дальше с лейтенантиком дела пойдут — одному богу ведомо. Возможно.
— Старшина, вы умеете колеса снимать? — услышал Лёха вопрос, повертел головой в недоумении. Потом сообразил, что старшина — это он сам и есть. Откликнулся, сообщив, что вообще-то — да, умеет.
— Тогда давайте, снимите пару — велел лейтенант и тут же о чем-то заспорил с Середой. Судя по приглушенным отрывкам разговора — весь спор был о том, где это находятся бравые окруженцы. Артиллерист, как оказалось, карту тоже читать умел и потому обладал своим мнением.
Недоумевая, зачем летехе запонадобились колеса с автомобиля, Лёха подобрался к тачке с домкратом (у отца на «Жигулях» такой же был почти), нашел подходящий гаечный ключ и принялся за отковыривание колес с таратайки. Это дело было ему знакомо — его отец несколько раз заставлял сына переставлять колеса с одного места на другое, чтобы, дескать, протектор истирался равномерно. Ну, вот и пригодилось. Скоро машина перекосодрючилась еще больше, улегшись на брюхо. Вид у нее теперь был совсем сиротский.