Чтение онлайн

Он вернулся к рисованию, долгое время, концентрируясь на моих руках, а потом на моем лице. Он смотрел в мои глаза, туда и обратно между ними и его рисунком. Когда начал то же самое с моим ртом: рисует, смотрит, рисует, смотрит… мне хотелось схватить его за футболку и притянуть к себе. Я невольно сжала руки в кулаки, и его взгляд задержался на них.

С горящими глазами он посмотрел вниз на меня.

— Жаклин?

Я моргнула.

— Да?

— Той ночью, когда мы встретились… я не такой, как тот. — Выражение его лица стало суровым.

— Я зна... — Он положил

палец мне на губы, его лицо смягчилось.

— Поэтому, я не хочу, чтобы ты чувствовала давление с моей стороны. Или напряжение. Но я сейчас ужасно хочу тебя поцеловать. — Он провел пальцем по моей щеке и вниз, к горлу, и затем к себе на колено.

Я просто смотрела на него. Наконец-то поняв, что он ждал моего ответа, я сказала:

— Хорошо.

Не отрывая от меня взгляда, он бросил альбом на пол, карандаш последовал за ним. Когда он наклонился ко мне, я почувствовала, как возросла чувствительность каждой части моего тела, к которой он прикасался — край его бедра, касающийся моего, его грудь, прижимающаяся к моей, его пальцы, пробежавшие от запястья дальше по рукам и остановившиеся на моем лице. Он приковал меня к месту, и, поднеся губы к моему уху, поцеловал чувствительное место, мое дыхание сбилось.

— Ты такая красивая, — прошептал он, передвигаясь к моим губам.

Прижатые к моим, его губы были теплые и крепкие, и когда он ласково провел своим языком по контуру моих губ, я приоткрыла их. Углубив поцелуй, его руки начали свое путешествие в разных направлениях — одна к моим, все еще скрещенным над головой, рукам, вжимая их в матрац, а вторая направилась на юг, сжимая меня за талию. Впитывая мою ответную реакцию, он начал целовать меня еще крепче. Моя голова кружилась, и я вдыхала воздух короткими глотками, как будто я всплывала на поверхность каждые несколько секунд, перед тем, как нырнуть еще глубже. Как только я подумала, что не выдержу это напряжение, он ослабил давление и слегка прикусил мою нижнюю губу, провел по ней языком и, затем, снова это повторил. Я заерзала под ним, и его язык снова проскользнул между моих губ и повторил свое ознакомление — мягко пробегаясь по моему языку, зубам, нëбу.

Если бы меня сейчас спросили, Как это по сравнению с поцелуями Кеннеди? Я бы ответила: "Кого?"

Руки Лукаса обвили оба мои запястья, и он обнял моими руками себя за шею. Я ответила тем, что мечтала сделать уже несколько раз: я запустила руки ему в волосы, еще больше приводя их в беспорядок. Он приподнял меня, усаживая себе на колени и оперевшись спиной на гору подушек на моей узкой кровати, все еще в ботинках, одна его нога была на полу, а вторая оказалась подо мной. Наклонив меня и нежно поддерживая мою голову руками, он провел поцелуями линию от моей шеи к V-образному вырезу моей футболки. Тяжело дыша и пытаясь сформировать в голове рациональную мысль, я откинула назад голову.

Его руки продолжили движение под мою футболку и пробежались вверх по моим ребрам, задерживаясь над атласными чашками моего лифчика, и кончиками пальцев едва касаясь, выпирающей из-за моего согнутого положения, кожи. Задрав футболку выше моей

груди, его губы последовали за его пальцами, и он провел кончиком языка по коже вдоль верхнего края чашечки моего лифчика.

Когда его пальцы коснулись застежки между моих грудей, мои руки в его волосах непроизвольно сжались. Разве я не одела этот легко расстегивающийся лифчик по этой причине? Мое тело желало его, но мой разум протестовал — от первого поцелуя, к зажиманиям, к — чему?

В моей голове голос Эрин сказал: Выжми из него все соки! И я так не вовремя подавилась смешком.

Лукас поднял голову и выгнул на меня бровь.

— Щекотно? — спросил он изумленно.

Я ужаснулась себе, не представляя худшего сценария в такой момент, как бояться щекотки у себя на груди — хотя, хуже могло быть только, иметь наиглупейшее чувство юмора на планете. Я прикусила губу, пытаясь сдержать новый смешок, думая: О, Боже. Я покачала головой.

Он глянул на мои зубы, прикусившие нижнюю губу.

— Ты уверена? Либо это… либо ты находишь мои навыки обольщения… забавными.

Не справившись с собой, я засмеялась в открытую. Он покачал головой, пока я сидела полуголой у него на коленях и хотела провалиться под землю. Я выдернула руку из его волос и закрыла ею свой неблагоразумный рот.

Он улыбнулся. За своей ладонью, я улыбнулась в ответ, мысленно умоляя его больше не смешить меня, потому что моя, едва сдерживаемая, истерия была готова к мятежу.

— Может мне следует пощекотать тебя, и покончим с этим, — сказал, размышляя вслух он.

— Пожалуйста, не надо, — ответила я, умоляюще. Как и большинство людей, я не отличалась особой привлекательностью, когда меня щекотали. Я знала это, потому, что моя тетя засняла меня на камеру, когда мой придурковатый двоюродный брат защекотал меня в корчащуюся, умоляющую мямлю на мое одиннадцатилетие. Мое лицо было свекольно-красным, слюни бежали из уголка моего рта, а звуки, издаваемых мною протестов, были почти не человеческими.

— Нет?

— Нет. Пожалуйста, нет.

Вздохнув, он взял мою руку, закрывающую рот, и положил ее себе на грудь, и, слегка наклонившись, поцеловал меня. Я заметила, что он осторожно вернул мою футболку на место, хотя это не остановило его от ощупывания моего живота под ней. А когда он, не прерывая поцелуй, ладонью сжал мою грудь, а большим пальцем прошелся по соску, я почувствовала головокружение. Я чувствовала, как под моей рукой его сердце билось в унисон с моим.

И я забыла над, чем я до этого смеялась. 

Мои губы покалывало. Дотрагиваясь до них, я ощущала всю их чувствительность, и это приносило мне сладкие воспоминания — его руки, и что они делали заодно с его ртом — сумасшедшие поцелуи, и те несколько сказанных им слов. Ты такая красивая.

Мне хотелось увидеть его наброски, поэтому он показал их мне. Они были хороши. Изумительно хороши. Я сказала ему об этом, чем заработала его призрачную улыбку.

— Что ты собираешься с ними делать? — спросила я, запоздало.