Легион. Противостояние

Подполковник Одинцов на нервах курил одну сигарету за другой. Отряд ушел, и теперь оставалось лишь надеяться и ждать. От начальника обороны сейчас уже ровным счётом ничего не зависело. Он не имел связи с ополченцами и в случае крайней нужды даже не смог выслать подкрепление. Ибо его попросту не было.

Кудряшов переживал не меньше своего командира. Периодически вскакивал со стула, мерил шагами кабинет и вновь возвращаясь на место, добавлял дыма в помещение, в котором и так уже трудно было дышать. Открытое настежь

окно не справлялось с проветриванием от слова абсолютно.

– Пойду, подышу, – сказал Андрей Викторович, направляясь к выходу. Голова от недостатка кислорода начала тихонько побаливать, грозя перерасти в приступ мигрени, но таблетки офицер разведки принимал только в самом крайнем случае. Обычно небольшая прогулка на свежем воздухе хорошо ему помогала. – Может, со мной?

– Я лучше на диванчике отдохну, – отказался от предложения Геннадий Васильевич.

– Как знаешь.

Едва дождавшись, когда Одинцов выйдет из кабинета, начальник полиции тут же достал из ящика стола початую бутылку коньяка и щедрой рукой налил сразу полстакана. Невроз штука такая – запускать никак нельзя. А при командире лечиться народными методами полковник не решился. Одинцов мужик вроде правильный, но суровый, неизвестно, как среагирует. Да и не хотелось бы, чтобы в его сторону неправильно подумали.

А зря. Андрей Викторович сейчас и сам бы не отказался принять на грудь чего-нибудь горячительного. Вот только делать этого не спешил. На душе было неспокойно, одолели плохие предчувствия с того самого момента, как стрелка на часах обозначила полдень. В мысли закрались сомнения, правильно ли он поступил, отправив по большому счёту неподготовленных добровольцев на уничтожение базы пришельцев?!

Подполковник вновь посмотрел на время. С начала операции прошло уже три с лишним часа. Всё, что суждено было случиться, уже произошло. Скоро будут известны результаты. Либо со щитом, либо…

К управлению подъехала невзрачная белая «девятка». Ржавая до дыр в кузове, дребезжащая полуоторванным глушителем, но зато с тонированными стёклами и нарисованной мордой волка на помятом капоте. Одинцов даже не представлял, что на таком раритете ещё ездят. Хотя почему бы и нет? Это в столице в подобное корыто по доброй воле никто не сядет, а здесь в глубинке наверняка и «ушастого» запорожца запросто встретить можно.

Из машины вышли двое реальных пацанов. Этих ни с кем не спутаешь. Повадки, жесты, манера поведения выдает с головой. Одинцов курил, облокотившись на перила высокого крыльца управления и заинтересованно наблюдал за местной шпаной. Интересно, что им здесь понадобилось? Обычно данные типажи держаться подальше от полицейского участка.

– Мужик, закурить не найдётся? – зачем-то сплюнув под ноги, обратился к подполковнику один из них. Второй встал чуть в стороне, внимательно озираясь по сторонам.

– Не курю, – глубоко затянувшись, ответил Одинцов. Лишней сигареты ему было не жалко, если бы подошёл и попросил, как человек. Вежливо. – И вам не советую.

Пацан на секунду опешил и растерянно оглянулся на кореша. Не привыкла

местная шантрапа, что их могут открытым текстом на хрен послать. Обычно куда проще сигаретой пожертвовать, чем на конфликт идти.

– Ты чё олень? Совсем всё попутал? Или страх потерял? – второй парень блатной походкой вразвалочку приблизился к Одинцову.

Разведчик щелчком отправил окурок в аккуратную клумбу с цветами. Совсем хулиганы озверели, прямо подокнами полиции разборки чинят. В другой раз подполковник просто позвал бы коллег, а те уже сами сопроводили бы оборзевшую молодёжь до обезьянника, но сейчас был немного иной случай. Хотелось выплеснуть ту негативную энергию, что успела накопиться за эти неполных четыре часа.

– Парни, вы сейчас ни разу не угадали. Настроение у меня отвратительное, потому просто сели в машину и скрылись с глаз долой, – Андрей Викторович беспредельщиком не был и дал шпане последний шанс разойтись по-хорошему.

Пацаны, что называется, не вняли. Тот, который просил закурить достал раскладной ножик и явно бравируя, выщелкнул лезвие.

– Я не понял дядя, ты чё, бессмертный?

Дальше слушать уже было не интересно. Одинцов резко нанёс прямой удар в переносицу безоружному хулигану, тут же переместился в лево и поймав за запястье руку с ножом второго, вывернул её за спину заставив парня согнуться пополам.

– Отпусти падла, – выронив нож, истошным голосом завопил молодой человек.

– Сука, ты мне нос сломал, – закрыв лицо руками, вторил ему кореш.

Разведчику было абсолютно ровно, кому он там что сломал. Что просили, то и получили. Дураку понятно – искали они лишь повод для драки. А нашли приключения на собственную задницу. Так чего теперь жаловаться?! Странно только, что место для «почесать кулаками» выбрали не больно подходящее, но это уже нюансы.

Из управления, словно того и ждали, выбежали двое дежурных и оперативно скрутили хулиганов.

– В камеру их, – приказал подполковник, подозрительно покосившись на старенькую представительницу отечественного автопрома. За тонированными стёклами совсем не было видно есть ещё кто-нибудь в машине или нет. – Я с ними позже побеседую.

– Так точно, – отрапортовал молодой сержант. Андрей Викторович узнал в нём Дмитрия, сына Кудряшова. – Пошли.

Это он уже задержанным. Хулиганы особо не сопротивлялись и права не качали, прекрасно зная, что в противном случае будет только хуже. Для них. И только тот, которому фальшивый фээсбэшник сделал кровопускание носом, жалобно заскулил:

– Мне врач нужен.

– Может тебе ещё медсестричку в камеру подогнать? – зло сыронизировал напарник Дмитрия и подтолкнул парня в спину. – Давай, двигай клешнями. Рожу умоешь, и хватит с тебя.

Больше возражений не последовало.

Одинцов достал из пачки очередную сигарету, помял её в руках и убрал обратно. Никотин пёр уже из всех щелей. А от этого, между прочим, цвет лица портиться. Невесело ухмыльнувшись своим мыслям и покосившись на брошенное авто Андрей Викторович зашёл в управление.