Легион. Аванпост
Шрифт:
И тут всё-таки накрыло. Вспомнилась семья – отец, мать и сестра. Как они там? Переживают за него, места себе не находят. Мать наверняка плачет, сестра её успокаивает, а батя нервничает и прикрикивает на женщин, что развели в квартире воду и вообще рано сына хоронить. Он, мол, парень смышлёный, из любой передряги выберется. Если бы только это было так…
Максим почувствовал, как по щеке скатилась слеза и стыдливо себя одёрнул. Расчувствовался маменькин сынок, заплакал, как девчонка. Хорошо ещё не видит никто, вот
Максим собрал выданные Андреем инструменты. Именно охотник настоял, чтобы парень привёл свой ТОЗ-34 в надлежащее состояние.
– Порядок должен быть во всём. А с оружием в первую очередь. От него зависит твоя жизнь, – мотивировал перед уходом на задание свой наказ товарищ. – Малейшая осечка в неподходящий момент может дорого стоить.
Максим зарядил ружьё и, прихватив кружку с инструментами, пошёл в дом. В доме уже сгустились вечерние сумерки. Настенные часы с маятником, гирями и сломанной кукушкой показывали десятый час.
Молодой человек включил свет и поставил чайник. Электричество дали перед самым уходом отряда, иначе, чтобы приготовить еду пришлось бы растапливать летнюю печку, что стояла в огороде напротив веранды. Андрей на всякий случай показал, где брать дрова и средство для розжига. Но на плите готовить ужин всё же гораздо удобнее.
Выбор блюда исходил из имеющихся в запасе у Андрея продуктов. Значит, будут макароны с тушёнкой и банка прошлогоднего консервированного лечо в качестве прикуски. Не так и плохо для уставших, изголодавшихся мужчин. Не фуа-гра же с лобстерами им подавать, в самом деле?!
Ужин был готов к одиннадцати, а парней всё не было. Максим уже начал переживать и тихо нервничать. В голову лезли дурные мысли, одна хуже другой. Но парень настойчиво гнал их прочь. В гибель отряда верить не хотелось абсолютно. Клим был опытным разведчиком и такого не допустил бы. Но, как говориться, и на старуху бывает проруха…
Уже далеко за полночь Максим сделал себе очередную порцию надоевшего до изжоги кофе и вышел на веранду. Сна не было ни в одном глазу. Прохладный после дневной жары, свежий воздух бодрил и настраивал на оптимистичный лад. Всё будет хорошо, все вернуться живыми и здоровыми, надо только подождать.
Неожиданно калитка сделанная из того же профнастила что и сам забор почти бесшумно отворилась, хотя парень чётко помнил, что закрыл её на засов. В тёмном проёме показалась коренастая фигура человека с оружием в руках и осторожно двинулась вдоль железного ограждения. Вслед за ней мелькнула ещё одна и ушла в противоположную сторону.
Максим насчитал четверых, пока до него не дошло, что свои так ходить не будут. Значит враг уже в городе. Начали с окраин, ходят по домам, зачищают сектор за сектором.
Парню повезло, и он пока оставался незамеченным. Густая ночная тень надёжно прятала его в глубине
Стараясь не шуметь и не выдать своего присутствия, парень потянулся к ружью. Есть. Первый из чужаков надёжно лёг на мушку прицельной планки. Страха не было, абсолютно. Вместо него крепла решимость отомстить за Настеньку, за маленького Арсения, за Зою Геннадьевну и Степана Ивановича. Поквитаться за всех кого убили эти твари.
Стараясь унять нервный мандраж, Максим тихо выдохнул и плавно надавил на спусковой курок.
На удивление громко и обречённо раздался в ночной тишине холостой щелчок бойка. Осечка. До того безотказная дедовская «вертикалка» дала сбой в самый неподходящий момент. Парня прошиб холодный пот. Он ясно понял, что это конец. Вся его, увы, недолгая жизнь промелькнула перед глазами в один миг. Но сдаваться Максим не собирался. Он вновь нажал на курок. И снова с тем же результатом. Этого уже просто не могло быть.
Молодой человек судорожным рывком преломил стволы – пусто. Как же так? Он хорошо помнил, что заряжал ружьё. Что делать? Патронташ остался в доме, уже не успеть.
Первый из серокожих захватчиков забежал на веранду и нацелил на человека свою лазерную винтовку. Слева, ловко перемахнув через невысокие перила, появился второй. А им на помощь уже спешили остальные. Можно подумать они не справились бы сами. Смешно.
И это было последнее, что успел подумать Максим, прежде чем… проснуться.
Едва открыв глаза, ещё не понимая, что это был всего лишь сон, парень схватил ружьё и, вскочив на ноги, огляделся в поисках противника. Во дворе было тихо и пусто. Ни единой живой души. Ни своих, ни чужих.
Максим опустил оружие и посмотрел на светлеющее небо. На востоке уже зарождалась багровая заря нового дня. Ночь прошла, а товарищи так и не вернулись. Наверное, ещё рано. Из рассказов деда молодой человек знал, что во время Великой Отечественной разведчики, бывало, уходили на несколько дней. Значит, будем ждать. Ничего другого Максиму не оставалось.
Тяжело вздохнув, парень пошёл в дом за очередной порцией кофе.
***
Отдельный кабинет, полагающийся ему по должности и который Кудряшов был готов любезно предоставить, Одинцов брать не стал.
– Если разрешишь, Геннадий Васильевич я у тебя поселюсь, – бесцеремонно напросился в гости подполковник. – Я скромненько в уголочке посижу. Вот этот стеллаж подвинем, стол поставим, ни кому мешать не буду.
Начальник полиции слегка оторопел от подобного предложения, чем и воспользовался ушлый разведчик, расценив молчание, как знак согласия.
– Знал, что не откажешь.
Кудряшов хмыкнул, понимая, что поезд ушёл и с этим ухарцем впредь надо быть порасторопней.
– Мне не жалко, – полковник развёл руками. – Любой каприз, как говориться.