Легион Кэнби
Шрифт:
Его никто не слышал. Рубка — как, наверное, весь корабль — огласилась неистовыми радостными криками.
Через несколько минут Петерсон провела тщательную проверку систем, а Кэнби начал задавать курс вокруг Урана и обратно к Чесапику, когда почувствовал, как кто-то тронул его за плечо. Это был Фрэнк Конвей, помощник по средствам связи.
— Командир, вам личное сообщение по гиперсвязи, — сквозь густые усы проговорил этот невысокий, мускулистый мужчина.
Кэнби нахмурился.
— Сообщение? От кого?
— Помечено
— Спасибо, Фрэнк, — усмехнувшись, поблагодарил Кэнби, переключил часть экрана на «СООБЩЕНИЯ» и выбрал команду «ОТКРЫТЬ ВСЕ». Тотчас же возникла единственная строчка: «Отличная работа. Мои поздравления. Н. Квинн».
Кэнби улыбнулся. Легион Кэнби определенно вставал на ноги.
Примерно в то же время усиливающееся удовольствие Лотембера внезапно прервал звонок голофона. С досадой Лотембер решил не обращать на него внимания, но звонок повторился. Осторожно освобождаясь от старшего капитана Флота — одетой в форму женщины, сидевшей на корточках под его столом, Лотембер поправил галстук и дотронулся до голофона.
— Черт побери, Толтон, — выругался министр, когда материализовался образ его секретарши, — как вы смеете беспокоить меня, когда я провожу переаттестацию офицеров Флота?
— Простите, господин министр, — извинилась Толтон, — но это граф Ренальдо. Он… э-э… требует немедленно связаться с вами.
Лотембер сразу насторожился.
— Разве вы не сообщили ему, что я на совещании?
— Э-э… сообщила, — ответила Толтон.
— И что же?
— Он сказал…
— Ну?
— Э-э…
— Да что он наконец сказал?!
— Сказал, чтобы вы застегнули штаны и ответили ему, господин министр.
Лотембер почувствовал, что его лицо краснеет.
— Вон! — рявкнул он капитану, пытаясь застегнуть брюки. — Закончим переаттестацию позже.
Капитан молча собрала белье и с туфлями в руках бросилась к двери. Когда женщина ушла, Лотембер свирепо уставился в голофон с таким видом, словно ему помешала сама Толтон.
— Ладно, ладно, — проговорил Лотембер, расправляя помятую рубашку. Соединяйте.
— Давно пора, Лотембер! — проревел Ренальдо, изображение которого еще только появлялось. — Когда я звоню, то не терплю никаких задержек. Ясно?
— Ужасно сожалею, мой господин, — ответил Лотембер как можно более вежливо.
— Я тебе покажу «сожалею», мать твою! — рявкнул Ренальдо. — Не пользуйся моей добротой — или вылетишь из кресла на улицу так быстро, что башка закружится. До тебя дошло?
Лотембер ощутил сжимающие горло цепкие когти страха.
— Да, конечно, мой господин, — прошептал министр. — Ч-чем могу быть полезен?
— То-то же, — немного смягчившись, произнес
— Н-но, мой господин, — возразил Лотембер, чувствуя, как лоб покрывается испариной, — мы предприняли против флибустьеров успешные шаги. Как раз на прошлой неделе наши корабли поймали шайку пиратов неподалеку от Каллат-91/5 в Девяносто первом секторе. Уничтожены оба космических корабля и захвачена почти вся банда. До этого, — поспешно добавил министр, — была группировка Мэннока, а до нее…
— Три сопливые пиратские шайки с парой ничтожных корабликов каждая — и это ты называешь успешными шагами? — набросился Ренальдо на Лотембера. Если ты высовывал свою дерьмовую башку, то, наверное, заметил, что ни один из этих бандитов не летал на таких кирскианских кораблях, как те, которые ты мне показывал. Интересно мне знать, где они?
Лотембер снова почувствовал сжимающие горло когти.
— Я… э-э…
— Да ты просто ни черта не знаешь, лжец несчастный!
— Но…
— Никаких «но», Лотембер, — прорычал Ренальдо. — Я больше не собираюсь ждать. Стоит мне только щелкнуть пальцами, как тебя уволят. Улавливаешь?
— Д-да, мой господин, — подтвердил Лотембер. Пот уже вовсю бежал по его спине.
— Повтори ключевое слово.
— Уволят, мой господин.
— Прекрасно — хотя бы дошло. А теперь, — продолжал Ренальдо, — тащи свою тощую никчемную задницу за работу. Немедленно. Это тебе тоже понятно?
— О, все понятно, мой господин.
— Хорошо, — более спокойно проговорил Ренальдо. — Дай мне знать в ту же минуту, когда получишь новости, которые я хочу услышать. Мелкие пираты не в счет, помни.
Внезапно его изображение растворилось.
Трясущимися руками Лотембер достал из ящика стола кружевной носовой платок и промокнул лоб. Затем откинулся в кресле и начал обмахиваться забытой капитаном кассетой, пока его страх не пошел на убыль и не сменился злостью. Лотембер протянул руку и хватил ею по голофону.
— Толтон, ничтожная ты шлюха! — заверещал министр. — Скажи Дженнингсу, чтобы тут же бежал ко мне, иначе вам обоим мало не покажется!
— Ольга! — воскликнул Кэнби, когда они одновременно вошли в барак с тренажером. — Ты едешь сегодня в Манхэттен?
— Привет, командир, — с улыбкой ответила Конфрасс. — Я и правда отправляюсь на север. Ведь мой бизнес — единственное, благодаря чему на наши столы попадает более или менее приличная кормежка.
— Да, я знаю, — ответил Кэнби, чувствуя, как у него краснеют щеки. Хотелось бы мне обходиться без этой помощи.