Легион Кэнби
Шрифт:
В течение последнего часа Кобир и Казимир Осариан, хрупкий на вид и очень одаренный кирскианец, тоже одетый в имперскую форму, получили довольно полные сведения о финансах Ренальдо.
— Еще что-нибудь есть, Али? — спросил Кобир, обратившись к товарищу по имени, напечатанному на его поддельных документах.
— Всегда можно найти больше сведений, мистер Бернсайд, — ответил Осариан, вглядываясь в один из дисплеев, с которыми они работали, — но уже менее важных, поскольку они старее. То, что мы собрали, подойдет?
— Минуту, мой друг.
Пролистывая указатель, Кобир останавливался
На сбор подобной информации потребовались немалые денежные затраты, которые пошли на взятки и технические операции. Впрочем, теперь даже поверхностный „срез“ сведений указывал на то, что Кобир сделал разумное вложение. Он станет шантажировать Садира, Первого графа Ренальдо, самым искусным способом — с одной стороны, не требуя лишнего, а с другой — вполне окупая затраченное время.
— Вполне достаточно, по крайней мере пока, — заключил Кобир.
— Тогда я сброшу все на нашу кассету, — сказал Осариан, вставляя в аппарат маленький инфоаккумулятор.
Кивнув, Кобир собрался было отключить терминал, когда почувствовал, что до его плеча кто-то дотронулся.
— Назовите ваше имя, — приказал властный голос за спиной.
Хотя Кобир ничем не выдал своего беспокойства, ум его лихорадочно заработал. Вероятно, на плечо давила чья-то рука — оружие уткнулось бы между лопаток. Следовательно, тот — или те, — кто стоял сзади, не имел оружия или по крайней мере его еще не достал.
Взглянув на Осариана, Кобир с облегчением отметил, что годы военной тренировки мгновенно дали о себе знать. Инженер прекратил работу на терминале и осторожно ждал приказов. Ободрительно подмигнув товарищу, Кобир собрался с мужеством и выпрямился — тотчас же с его плеча убрали руку.
— Кто смеет меня трогать? — спросил Кобир, медленно поднимаясь со стула и разыгрывая крайнее возмущение.
— Молчать! — ответили ему. — Медленно повернитесь и предъявите документы.
Кобир осторожно повернулся и оказался лицом к лицу с бледным штатским со злыми глазами, а также довольно неуверенным с виду охранником в форме. Штатский, на визитке которого значилось „Хогарт, Форнолт, Дж.“, без сомнения, был каким-то начальником и, поскольку распоряжался в этой святая святых, непременно обладал значительной властью. Но здесь, в правительстве, власть редко сочеталась с компетентностью — гораздо чаще она говорила о политических связях. Если Кобир не ошибался, главная сила этого человека состояла в обладании и преумножении власти внутри иерархии, умело сражая своих противников, а также тех, место которых он жаждал занять путем инсинуаций и обмана.
Охранник — судя по визитке, некий Корнолд Вест — не терял бдительности, однако, будучи, как и Осариан, в первую очередь солдатом, ждал приказов. В общем, его кирскианцы могли не опасаться; более того, сам того не желая, охранник мог оказаться союзником.
Кобир тотчас же принял позу оскорбленного.
— Хогарт, — презрительно бросил он, — немедленно ответьте, по какому праву вы мешаете мне проводить правительственную проверку!
— Как вы смеете сомневаться в моих полномочиях?! — взревел Хогарт. — Я начальник этого отдела.
— Э-э, — промямлил охранник, неуверенно делая шаг вперед.
Кобир предостерегающе поднял руку — охранник замер, — затем небрежно повернулся к Хогарту и изобразил на лице холодную улыбку. Успех штатского был обречен стать его самым слабым местом. Власть придавала ему храбрости утаивать свои настоящие доходы. Этим грешили все, и чем выше пост занимал человек, тем меньше налогов пытался платить. Однако каждый год комиссия из знати наугад выбирала несколько тысяч не игравших особой роли личностей и замучивала их проверками, что, независимо от степени вины, неизменно кончалось для жертв финансовым крахом.
— Вот что я имею, — твердо заявил Кобир, доставая из кармана блестящую карточку из хрома с наводящей ужас эмблемой Имперского Бюро по налогам и сборам, грозного орудия политического класса, с помощью которого из подозреваемых в махинациях с налогами выжимались вполне ощутимые ресурсы. Карточка обошлась Кобиру в лишние четыре тысячи кредитов, зато мгновенно оправдала затраченные на нее деньги.
Подобного поворота Хогарт совершенно не ожидал. Испуганно отпрянув назад, он наступил охраннику на ногу и позволил Кобиру стать хозяином положения.
— Али, — приказал кирскианец, — занесите данные с карточки этого Хогарта для обвинения его в воспрепятствии проведению проверки… и, возможно, в других интересных преступлениях. — Он мрачно усмехнулся. — Бюро непременно захочет проследить финансовую деятельность этого человека разумеется, после тщательного изучения первых предъявленных нами обвинений.
Раскрыв от изумления глаза, Хогарт зажал рот рукой, а охранник продолжал пятиться назад в очевидной попытке спасти ноги. При этом вид у него был такой, словно ему хотелось провалиться сквозь пол.
Приняв воинственный вид, Осариан предстал перед Хогартом, чтобы зарегистрировать зашифрованную на его Табличке информацию.
— Повнимательнее, — предупредил своего помощника Кобир. — Обычно те, кто мешает, оказываются самыми злостными нарушителями.
— Постараюсь быть предельно внимательным, господин особый уполномоченный, — ответил Осариан.
— Н-но, особый уполномоченный Бернсайд… — начал Хогарт, глядя на табличку Кобира.
— Молчать, подозреваемый! — отрезал тот. Казалось, штатский съежился, однако подчинился приказу. Кобир позволил себе немного расслабиться. Теперь он полностью держал положение под контролем. Взглянув на инфоаккумулятор, Кобир строго спросил своего спутника:
— Запись нашей информации завершена? Осариан озабоченно посмотрел на кассету.
— Еще минут пять, господин особый уполномоченный. Кобир сжал губы пока вместе с Осарианом они не поднимутся на поверхность и не покинут здание, их жизнь по-прежнему останется под угрозой. Впрочем, выбора у них не было. Повернувшись к охраннику, Кобир распорядился:
— Вест, теперь вы несете ответственность за подозреваемого. Позаботьтесь о том, чтобы он не передал возможным сообщникам сигнал выкупить эти сведения, пока мы не соберем всю компрометирующую информацию.