Легенды Кэролай

Алекс Морган

(Рабочее название)

ЛЕГЕНДЫ КЭРОЛАЙ

Песнь воина

ПРОЛОГ

Кэролай коснулась верхушек деревьев, и лес кинул удлинённые тени на поле, дорогу и трактир, стоявший на перепутье. Ветер, немного поиграв, бросил к корыту с водой горсть листьев. Опираясь на перила заднего крыльца, я стоял и смотрел, как Ниро загонял свиней. Хороший пацан, хоть и немой. Нисколько не жалею, что взял его. Вздохнув напоследок, я зашел на кухню. И тут же пригнул голову. Здоровенная поварешка вылетела

за дверь. Зычный бас наполнил помещение гулом. Снова Лола распекала Врайку за какой-то промах. "Что-то, староват я стал, для этих дел, что ль..." мысли по-прежнему текли вяло и лениво. Конечно, Лола отличная повариха, но уж очень вспыльчивая... Завидев меня (наклоненная голова, хмурые брови) Здоровенная баба замолчала и залилась краской, помолодев эдак лет на дцать. Но, как только я прошел мимо, продолжила свое занятие, хоть и довольно тише.

Выйдя в главный зал, встал за стойку. На мой взгляд, нет ничего более умиротворяющего, чем протирать столешницу, подавать напитки и беседовать с клиентами. А сегодня их было не мало. Проезжие купцы, какие-то мелкие дворяне, здоровые крестьяне и ремесленники из Щиголвицы. Деревенька та небольшая, за то народ трудолюбивый, да незлобный. Но беспокоили странные люди в углу. Стеганые куртки с капюшонами, мечи, ножи, у одного арбалет. Волд, наш вышибала тоже на них косится.

Налив кузнецу темного пива, поговорил с ним о видах на урожай. Кэролай, почти закатилась, когда в гостиничный двор зашел еще один посетитель. Пыльный плащ, хорошие, но познавшие не одну дорогу сапоги. В общем, не богатый клиент... сразу направился к стойке. За плечами мешок и... Лютня? Неужели трубадур? Давненько никого не видел из их братии.

– Добрый вечер, уважаемый. Что подать? Темного Дорландского, бьющего в голову почище тяжелого молота? Или Ирионского светлого, раздирающего глотку, но оставляющего мягкое послевкусие? А, быть может вам Орл-рлайское шипучие? Удовольствие, конечно, недешёвое, но тот, кто пробовал, знает, что приятней вкуса нет... хотя это на любителя.

– Варданский эль есть?

– Конечно, господин. Для патриота нет ничего лучше старого доброго эля...

Нацедив в кружку пенящуюся жидкость, поставил перед гостем, продолжая его разглядывать. Было в нем что-то от шпиона. Ничем не примечательная личность... А ведь он не молод. Вон седина в волосах.

– Ух... хорошо промочить горло с дороги. А подай-ка, корчмарь и пожевать чего-нибудь.

– Кашу с мясом или супа с ребрышками? А может...

– Первый вариант подойдет.

Корчмарь? Странно. Редко где такое услышишь. Интересно все-таки, откуда он?

Наевшись, да расплатившись, бард (ой ли?) заказал еще кружку варданского и начал набивать трубку.

– А скажи мне, уважаемый, эту штуку со струнами вы для дров носите, или звуки извлекать приятственные можете?

Гость усмехнулся.

– Ну, что-то умею, что-то нет...

– Раз что-то умеете, то может, развлечете публику? А я вам комнатку организую, даром, так сказать.

– Хм... а почему б и нет?

Допив да покурив, гость выбил трубку. Расчехлив инструмент, провел по струнам. В зале стало гораздо тише. Что-то подкрутил, что-то потренькал, снова подкрутил. Усмехнулся. И заиграл. Сначала, тихонько, потом громче и, наконец, запел. Хорошо, красиво. Старая, но приятная баллада о любви, ненависти и дружбе...

– А налей-ка брат мне еще темного.

Кузнец смотрел на меня. В глазах, что то блеснуло. Бард затянул уже пятую или шестую песню. М-да умеет, черт его дери... Поставил мужику кружку, облокотился на стойку. Девки сновали по залу, принимая и разнося заказы. Хороший сегодня вечер. Почаще б так. Менестрель закончил очередную песню. Зал зааплодировал.

В стоявшую рядом с бардом сумку передавали монеты. В тишине кто-то из купцов, достаточно молодых, спросил:

– А скажи, уважаемый бард знает, что сейчас творится на границе с Орунайскими степями?

– Хм... нет. Но я знаю историю о человеке, побывавшем не на границе, а глубоко внутри степей. И не только. Хотите послушать?

Уже давно полутемный зал гулом выразил согласие. Трубадур вновь провел по струнам...

По большому Варданскому тракту не медленно, не быстро, двигалась седьмая сотня королевских мечников. Небольшая группа конников, вереница пеших, да пара обозов, плетущихся в конце. Во главе всадников ехал молодой, красивый лейтенант, в золоченой кирасе и открытом шлеме с роскошным плюмажем. Плащ с родовым гербом развевался на ветру, одна рука уперта в бок, рядом с прямым мечем в ножнах обитых сталью и бархатом. Блеск ярко синих глаз на мужественном лице... Эх... Снова замечтался. Повернувшись, я посмотрел на колонну. Кэлорай сквозь клубы пыли осветила легкие кирасы, бликами пробежала по щитам и спряталась за набежавшим облаком. А я вновь уставился вперед. Длинная дорога, пересекая долину с пожухлой, прошлогодней травой, изгибаясь, уходила в небольшой лес. Голова кобылы, пыль и почти сошедший снег - и так на протяжении почти недели пути. Я откровенно скучал и, само собой предавался мечтам. Оглядев себя, в очередной раз убедился, что до образа придуманного мной же, еще ох как далеко. Хотя довольно симпатичный парень был уже сейчас. Но, увы, обычный дуплет прикрывала старая, пережившая, наверное, человек пять кираса. Хоть ремешки поменяли и начистили её так, чтоб блестела как у деревенского кота я... гм... однако же, глубокие зарубки просто кричали о былых битвах, победах и поражениях.

– Господин Ван Дэрвааль!

Я поморщился.

– Орлен, я же просил. Ты на десяток лет старше меня, так что либо по имени, либо, с учетом субординации, с приставкой звания.

Командир четвертого десятка, здоровенный детина с недельной небритостью, глянул на меня исподлобья. Этот вояка явно меня недолюбливал. С другой стороны, а с чего ему меня любить? Его, ветерана Вардано-Дорландской кампании, участника битв при Орланде и пяток других, более мелких, приставили к никому неизвестному младшему сыну старого барона пару недель назад получившего звание лейтенанта. Вот он и кидал мелкие шпильки, как бы прощупывая меня на прочность...

– Господин лейтенант, разрешите обратиться, (я закатил глаза к небу) полдня топаем, пожрать бы уже пора.

Задержав взгляд на игриво подмигивающую сквозь облака Кэролай, я кивнул.

– Командуй привал.

Орлен втянул носом воздух. Могучая грудь чуть не порвала ремни кирасы.

– СОТНЯ!!! ПРИВАЛ!!!

Крик повторился дважды, передовая приказ в конец колонны. Свернув с тракта, встали у приблизившегося леса. Солдаты подходили к обозам, где заведующий продовольствием раздавал сух пай. Ко мне подошел Норгель. Седьмой десяток? Поскорей бы их запомнить...

– Господин Лейтенант.

– Да Норгель?

– Я Норман, г-н Лейтенант, Норгель мой брат.

И с именем ошибся... Черт, тут почти все старше меня, да и в заварушках многие поучаствовали. Кажется, я начинаю комплексовать... Норман жизнерадостный парень лет двадцати пяти. Я не помню, чтобы он хмурился. Наверное, он и во сне ржет как молодой конь.

– Ваш обед г-н Лейтенант.

– Спасибо, Норман.

– И эта... не сердитесь на Орлена. Он, конечно своевольный, но дело знает и в бою не подведет.