Легендарный
Шрифт:
Я усмехнулся. Сел на ящик с инструментами и продолжил слушать.
– В один прекрасный день он явился в бокс как это делал всегда, что-то буркнул мне и забрался внутрь машины. Я открыл ему двери, погода была солнечной и очень теплой. В полдень стояла неимоверная жара. Я ждал, когда он вернется, чтобы приступить к ремонту пораньше, но к моменту, когда Клан официально признал потерю звена, мне уже рассказали, что старик больше не появится.
– Как он погиб?
– Все слухи. Не знаю точно. Наверное, он не слишком долго мучился. Нас собрали на смежном плацу, вывели в отдельную группу и отвезли на место последней схватки старика.
Билл достал из кармана маленький шарик, раза в два или три раза меньше шрапнели.
– Это часть шарнира. Не знаю почему, но мне нравится таскать его с собой. Я считаю, что он приносит мне удачу.
Он слегка потряс его в руке, потом подошел ко мне и передал этот незамысловатый предмет в мои руки.
– Тяжелый.
– Не так уж и сильно, но в кармане дает немного веса.
Потом он замолчал на секунду, опустив взгляд.
– Ты здорово потрудился, Билл. Честно, я не ожидал, что ты сможешь вернуть машине ее прежний вид. Думаю, ты заслужил пару свободных дней, чтобы отдохнуть в нормальном помещении.
Он поднял взгляд, оторвав его от бессмысленного созерцания бетонного пола, улыбнулся и почесал затылок.
– Я бы рад, но... но мне будет хорошо здесь. Койка тут неподалеку, я пристроил ее в техническом помещении. Там тепло, нет шума и можно побыть одному. Разрешите остаться здесь и не уходить на отдых.
– Хорошо, - я отдал ему металлический шарик, - Пусть будет по-твоему.
Этот парень нравился мне. В нем было что-то простое, незамысловатое, притягательное. Что делает человеческое общение приятным и добрым. Я любил его как сына, если вообще когда-то мог понять такую любовь. Он заботился о семидесяти пяти тоннах железа так, будто это было самое важная вещь в его жизни. Холил и лелеял боевую машину и иногда даже разговаривал с ней, когда я уходил и он оставался один в ремонтной мастерской бокса. Я слышал несколько раз эти разговоры. Наивные, по-своему забавные. Он дотрагивался до корпуса машины и словно чувствовал боль, которую перенесла она во время попадания. Я хотел было сказать, что тварь перед ним бездушна, что она не слышит его слов, что все разговоры с Бешеным Котом не более чем чудачество не имеющее смысла... но не стал этого делать.
Пусть разговаривает.
Вернувшись к себе, я застал в комнате Антона. Он выпивал, держась за бутылку и иногда поворачивая ее в своей ладони, всматриваясь в янтарно-золотой блеск спиртного напитка.
Было поздно. Весь этаж корпуса, отведенный под жилые помещения, уже давно спал. работали только ответственные за участки и трудоголики. Пилоты, солдаты, технический персонал - спали.
– Что случилось?
– я приблизился и вытащил из его руки бутылку. Потом отставил ее в сторону и сел рядом.
– Мм? Расскажешь мне?
– Мне кажется, все это добром не кончится.
– Ты о чем?
– Я слышал сегодня разговор двух элементалов-разведчиков. Они говорили про
Хог-кратер, это там, где по их словам и держаться вражеские машины. Говорили, что со всех сторон это место окружено чем-то на подобии зыбкой магмы. Как в пустыне, только горячее в несколько раз.
Антон снова потянулся к бутылке и налил в стакан.
– Помнишь я говорил тебе о втором разведывательном звене "Рысей?
– Да.
– Похоже их постигла такая участь.
Я пожал плечами.
– Может да, а может и нет. Клан и так слишком много потерял за эти несколько дней. Я вообще удивлен почему хан остался таким спокойным и не запросил вопреки условиям подкрепление с других планет, дабы задавить Отпетых числом.
– Хах, - Антон усмехнулся.
– Как будто ты не знаешь хана. Он слишком принципиален. Он рыцарь. У него есть кодекс, есть честь и достоинство. Он не может забрать обратно данное Отпетым слово. Офицеры его не поймут. Да и противник станет презирать. Кто потом пойдет на соглашение с человеком, который в любой момент может нарушить его?
Антон выпил остатки спиртного, толкнул граненый стакан вперед и попытался встать. Тело повело в сторону, я хотел было помочь, но потом он ухватился за край стола и на секунду задержался.
– Со мной все в порядке...не волнуйся.
– Ты дойдешь сам?
Ответом стал взмах руки. Он всегда так делал, когда не хотел говорить, но отвечать все же приходилось. Двери захлопнулись, кондиционер тут же заработал. В комнате стало прохладно и свежо. Через минуту аппарат автоматически выключился и через несколько секунд наступила тишина.
Я взвалился на кровать, совершенно не желая спать. Лампа на столе по прежнему горела слегка приглушенным светом. Я лежал и слушал. ловя мельчайшие звуки доносившие со стороны. Вот кто-то тучный прошел по коридору, свернув в южное крыло. Громкие шаги. широкие... наверняка это были элементалы. Странные они ребята. Выведенные из пробирки воины. Чем-то похожие на вернорожденных, но приспособленные для особых целей. Элитная пехота. Они не раз и не два помогали в масштабных сражениях, уничтожая крупные цели, закладывая взрывчатку в ноги ничего не подозревающим вражеским мехам. Иногда совершали вылазки в тыл врага. Они всегда воевали отчаянно. Почти на пределе возможностей, чем в принципе и оправдывался их скверный характер.
Все как один сварливые. Мало кто из них заводил дружбы с "не своими", предпочитая иной раз быть в одиночестве, чем пожать руку кому-то иному. Но когда дело касалось войны, вряд ли находились другие добровольцы, способные на безрассудные шаги.
Потом слух уловил писк системы сканирования - шла проверка центральным компьютером всех узлов. Пожаротушение, сигнализация, датчики движения и распознавания "свой-чужой". Маячок у самого потолка, куда я сейчас смотрел уже несколько минут, вдруг вспыхнул ярким огнем. Всего каких-то доил секунду, после чего погас обратно.
"Значит все в порядке" - подумал я, и повернулся на бок. Спать я вовсе не хотел. Мне было трудно это делать после всего, что произошло. И тот парень... Мне было неприятно, что мальчуган, с золотыми руками ночевал в рабочем помещении. Да, я понимал, что он техник, понимал и то, что члены его касты ночуют в других помещениях и вход в корпус вернорожденных им строго запрещен.
Но, черт возьми, я не мог это так оставить!
Вскочив с кровати, я направился прямиком к дверям. накинув на ходу куртку и закрыв за собой комнату, зашагал к лестнице, где столкнулся с Никитиным, стоявшему у большого окна и я глядевшего вдаль, как будто завороженного.