Легенда
Шрифт:
Эллин слышала о западных крепостях, о том, как они неприступны и как удобны для живущих в них людей. И неожиданно на нее нахлынули жуткие рассказы о шотландских горцах, о совершаемых ими набегах и их буйном темпераменте. Эллин поплотнее завернулась в плащ: солнце уже почти село, и стало гораздо холоднее. Что она делает здесь, на самом краю земли?
По обеим сторонам крутой дороги, ведущей к замку, стояли дома, а на последнем участке их сменили длинные красные валуны, испещренные выдолбленными на них странными символами, спиралями и замысловатыми рельефными украшениями. У больших
Дорога дважды свернула, и они оказались перед вторыми воротами, не менее мощными, чем первые. Процедура повторилась, и первое, что увидела Эллин, когда ворота открылись, – дуб, росший на самом краю скалистого утеса. Его расщепленный надвое ствол тянулся к небу. Сквозь голые ветви проглядывала водная гладь озера, а за ней – гора, которая, как рассказал Джеймс, носит название Бен-Карри. На ветвях дуба уже начали набухать почки, кое-где они лопнули, и показались бледно-зеленые листья, едва заметные на фоне обгоревшей коры.
У Эллин перехватило дыхание. В Инвернессе легенда казалась забавной, чем-то вроде детской сказочки, но здесь, в тени огромного дуба с двумя стволами, она ощутила себя частью древней истории. Она взглянула на Джеймса – он о чем-то разговаривал с Дунканом – и встретилась взглядом с Нейлом. Тот не спеша кивнул, словно понимая ее чувства, и, чуть улыбнувшись, отвернулся. Эллин облегченно вздохнула: похоже, она только что выдержала проверку.
За вторыми воротами замка оказался просторный внутренний двор, застроенный небольшими домиками, из которых при виде их выбегали люди. Слева, на самом краю мыса, стояла древняя крепость с двумя крыльями, каждое высотой в четыре этажа, и оба этих крыла смотрели прямо на воду. Замок был окружен стенами, укрепленными брустверами, которые охраняли даже сейчас, когда лорд замка Карри был дома.
Нейл, соскочив на землю, отдал приказ своим людям, и они бросились к пленным и лошадям. Потом он с Дунканом направился к низенькому строению, стоявшему в самой дальней части внутреннего двора, а Джеймс помог Эллин спешиться и на секунду прижал ее к себе.
– Мне нужно помочь Нейлу с пленными, детка, – прошептал он. – Подожди здесь, я скоро вернусь. И ничего не бойся.
– Я и не боюсь, – улыбнулась Эллин.
Рассмеявшись, он сжал ее руку и последовал за пленными, которых люди Маккарри вели к зданию, где уже находились Дункан и Нейл. Один из конюхов снял с лошади ее сундучок, поставил рядом с ней на землю и увел лошадь. Эллин осталась одна в толпе людей, бросавших на нее любопытные взгляды. Некоторые женщины улыбались ей, однако ни одна с ней не заговорила. Эллин оставалось только ждать, когда вернется Джеймс.
Через несколько минут мощные двери замка распахнулись, и в них показалась седовласая женщина. Постояв немного, она не спеша направилась через двор к Эллин, внимательно разглядывая ее. Невысокого роста, хрупкая, она держала спину очень прямо и шла, гордо вскинув голову. Когда она подошла ближе, Эллин заметила, что глаза у нее точь-в-точь как у Джеймса
Не доходя нескольких шагов до Эллин, она улыбнулась и протянула к ней руки:
– Добро пожаловать в Торридон. Меня зовут Мейри Маккарри.
Улыбнувшись в ответ, Эллин взяла ее руки и удивилась силе, которая в них сохранилась. Это была бабушки близнецов.
– Спасибо за радушный прием, мадам, – поблагодарила Эллин. – Меня зовут Эллин Грэм.
– Я знаю. – Старушка оглядела Эллин. – Дункан рассказал мне о вас. Вы кузина Данди. Девушка, которую Джейми и Дункан спасли от смерти.
Эллин кивнула:
– Да. И не один раз.
– В таком случае я вдвойне рада видеть вас в нашем доме, ведь вы так настрадались. Входите же скорее, входите. На улице холодает, да и вы, должно быть, устали с дороги. Расскажите мне о своих приключениях, и как получилось, что вы приехали к нам, а не в Гленгарри.
Джеймс стоял рядом с Нейлом и Дунканом и наблюдал за тем, как связывали арестованных. Нейл не стал помещать их в старую подземную тюрьму, а посадил в камеру, которую их дедушка приказал соорудить в дальнем конце конюшни. Маклауды будут содержаться под стражей, но обращаться с ними будут вежливо, чего, по мнению Джеймса, они не заслуживают. Он высказал свое мнение Нейлу. Однако брат объяснил свой поступок тем, что не желает обострять отношения с Маклаудами из Гэрлока: война с ними лишь отвлечет его внимание от другой войны – с востока.
Джеймс понимал, что Нейл прав, но все равно никак не мог успокоиться: ярость оттого, что Маклауды собирались расправиться с ним и Эллин, раздирала его на части. И теперь он стоял в дверях камеры, вглядываясь в лица фермеров, которые хотели их уничтожить. Пленные старательно отводили взгляды.
– Хорошо было, в старину, когда мы просто, убивали тех, кто намеревался причинить нам зло, – заметил Дункан, подходя к нему и становясь рядом.
Пленные сделали вид, будто не слышат.
Джеймс кивнул:
– Совершенно с тобой согласен.
– Такое и сейчас может случиться, – добавил Нейл. – Все зависит от того, что произойдет в ближайшем будущем. – Наклонившись к решеткам, он крикнул: – Маклауды, если я решу сохранить вам жизнь, а вы после этого вновь осмелитесь угрожать кому-то из нашего клана или покуситесь на наше имущество, я задушу вас собственными руками! Вы пытались убить моего брата, и я это не скоро забуду. Понятно?
Мужчины кивнули.
– Хорошо, – кивнул Нейл. – Я хочу, чтобы все вы знали об этом.
И, повернувшись, он вышел во внутренний двор, а Джеймс и Дункан последовали за ним. Когда он остановился, Джеймс подошел к нему и долго смотрел ему в глаза, читая его мысли.
Джеймс видел, что брат хочет извиниться перед ним за то, что так невежливо повел себя с Эллин. По дороге домой они повздорили. Джеймс был обижен, что Нейл отнесся к ней с таким пренебрежением. Нейл не стал извиняться, однако было видно, что его поразил тот пыл, с каким Джеймс на него накинулся. И теперь он решил с ним помириться. Джеймс не был уверен, что поступает правильно, однако ему не хотелось обсуждать Эллин.