Легенда

Костырев, 2009-04-17 (A.D.)*

– Снова метет...- прошептал Лазарев. Он держал рюмку водки. Вторая, накрытая ломтиком ржаного хлеба, стояла на столе Костырева.- Тошно мне, Олег!- Он отвернулся от окна.- Как будто не Ванька умер, а я! И с того света вижу, кем был для людей и что обо мне теперь думают.

–

Мне очень жаль,- отозвался Костырев.

– Да,- кивнул гость,- мне тоже. Все наши надежды, Олег. Вместе с ним умерли наши надежды... Я на балкон выйду?- Лазарев выпил и пробормотал:- Там сейчас хорошо...

За окном кипела снежная круговерть. Еще вчера небеса обещали день ясный и теплый. Но на рассвете дохнуло холодом, и вновь завьюжило, и к обеду накрыло поселок густым снегопадом. Вскоре после того как приехал к Олегу гость.

– Олег, я на балкон выйду?- Повторил Лазарев.

Костырев оторвал взгляд от стоявшего на столе поминального прибора и посмотрел на него.

– Конечно,- кивнул он.

Сергей открыл балконную дверь, и в кабинет хлынул прохладный ветер.

Время подходило к полудню, но казалось, что наступил вечер - снегопад был таким густым, что и тополя, росшие по ту сторону от дороги, были едва видны сквозь него.

Лазарев прошел к перилам, поднял лицо к небу. Его волосы, его плечи, его вязаный домашний свитер и потертые джинсы на глазах покрылись снежными хлопьями. И так же на глазах следы от его туфель исчезли под выпавшим снегом. И на какое-то время гость замер, словно ждал то ли ответ на свои мысли, то ли чудо, а потом вернулся в комнату. Его лицо и одежда были мокрыми от растаявшего снега. Он вытер лицо и произнес сдавленным голосом:

– Я любил этого парня. Я люблю его мать, и его любил как сына. И он был моим сыном!.. Олег, ему было семнадцать лет! Всего семнадцать... Я до сих пор не верю... Как это произошло? Помоги мне, брат...- Лицо Лазарева было мокрым от снега. И непонятно было, плачет он в этот момент или нет. Олег протянул ему бумажное полотенце. Лазарев вытер лицо, еще налил водки и выпил ее залпом.

Лазарева Олег не видел со времен окончания школы. Знал только, что в свое время он почти спился. Но все же переломил себя и выбрался из трясины, в которой сгинули многие.

– Я боюсь, что она не выдержит,- продолжал говорить гость.- Сын был для нее всем. Единственный ребенок. Она уже не сможет родить. Даже если мы решимся, она не сможет.

– А что говорит следователь?

– А что он может сказать, Олег? Для них Иван - наркоман! Для них все уже ясно, абсолютно все!.. Но он не был наркоманом, Олег! Все это ловко, очень ловко подстроено! И ты должен помочь нам. Помоги! И о деньгах не думай! Я заплачу вдвое. Втрое! Деньги - не вопрос...

– А если я выясню, что он употреблял наркотики?

– Нет!- Мгновенно вскинулся Лазарев.- Нет, Олег! Он не был наркоманом! Я же тебе говорю - все подстроено! Подстроено... Ты должен мне верить, Олег... Ты должен мне верить.

– Хорошо,- кивнул Костырев и протянул ему бланк предварительного договора.- Но ты должен знать, во сколько обойдется один день моей работы.

Накладные расходы оплачиваются отдельно. Если согласен, впиши свое имя, поставь дату и распишись.

Лазарев, не читая, подписал договор. Олег включил записывающую аппаратуру и произнес:

– Начинаю вести видеозапись...- он открыл чистый блокнот.- Сегодня, семнадцатое апреля две тысячи девятого года. Заказчик: Лазарев Сергей Валентинович. Итак, Сергей Валентинович, первого апреля этого года в двадцать два часа десять минут ваш приемный сын Лазарев Иван Сергеевич был найден мертвым в глухой части парка Железнодорожного района. Смерть наступила в результате асфиксии верхних дыхательных путей. Рабочая версия следствия - самоубийство. Вскрытие показало, что незадолго до смерти Иван употреблял наркотик группы амфетаминов. Мотивы самоубийства неясны. Врагов у Ивана не было. Денежных долгов не было. Верно?

– Верно,- кивнул Лазарев.

– Сергей Валентинович, родные часто утаивают от следствия существенные факты. Боятся опорочить память покойного, либо скрывают собственную неблаговидную роль в произошедших событиях. Это тормозит ход следствия. Я должен спросить: нет ли таких фактов, которые вы сознательно скрыли от официального следствия? Подчеркиваю - от официального следствия.

– Конечно, нет!- Вскинул голову Лазарев и снова стал похож на буйного, почти неуправляемого подростка, каким Олег запомнил его со времен юности.- Нам нечего скрывать, и Иван был не из таких!..- Он осекся и несколько мгновений сидел, сжав зубы.- Он не был проблемным, Олег,- наконец, произнес он.- Если бы ты его знал, не задавал бы этих вопросов. Парень знал, чего хотел и чего не хотел. А он хотел жить и хотел для людей дома строить. И деньги этим зарабатывать. Это была его жизнь, его мечта... Когда нам сообщили о его смерти, мы решили, что это чья-то глупая шутка...

– Стало быть, есть люди, которые могли так пошутить?- Подытожил его слова Олег.

– Было первое апреля, Олег,- ответил Лазарев.- И само собой Иван ссорился в школе, и не только с одноклассниками, но и с учителями. Потому что был самостоятельным и зрелым! Несмотря на молодость, он был зрелым парнем, с собственными суждениями.

– Девушка у него была?

– Да, наша соседка Катя Никольская. Очень хорошая девочка. Мы с Викой думали, что они поженятся. У него было много друзей. Олег, я же говорю, его любили и уважали. И те, кто хорошо знал Ивана, тоже не могли поверить, что он в петлю залез... Я совсем забыл!- Неожиданно сказал он и протянул Олегу фотографию темноволосого, крепко сбитого парня.- Таким он был.

Олег взял снимок.

– Я не понимаю, почему это случилось?- С болью в голосе произнес Лазарев.- За что нас так?! За что?..

– Сергей Валентинович, вернемся к его друзьям. Мне нужны фамилии одного - двух из них. Те, кто может знать об Иване больше других,- Олег положил фотографию на стол.

– Сашка Карманов,- спустя несколько мгновений отозвался Лазарев.- Это его одноклассник. Они и дальше собирались вместе учиться. Наверняка Миша Лапин. Он приходил иногда в гости. Наверно, самые близкие из друзей.