Чтение онлайн

– Ты имеешь в виду себя?

– Вообще-то, да...

Возникла пауза.

– Нога, конечно, болит, – сказал наконец Дженеро. – Но все равно хочется поскорее выйти отсюда. Служба не ждет.

– Ты не особенно торопись, – посоветовал Карелла.

– А ты когда выписываешься?

– Вроде завтра.

– Как себя чувствуешь?

– Все в порядке.

– Они тебе ребра сломали?

– Три штуки.

– И нос?

– Точно.

– Плохо, – вздохнул Дженеро. – Но ты же детектив.

– Детектив, – согласился Карелла.

– На

днях дежурил в вашем отделе, – сказал Дженеро. – Замещал ребят, когда они ходили навещать тебя. Это было еще до перестрелки. До того, как меня ранило.

– Как тебе понравился наш бедлам? – спросил Карелла...

– По-моему, я справился, – сказал Дженеро. – Конечно, многого я еще не знаю, но со временем это придет.

– Обязательно.

– У меня был довольно долгий разговор с Сэмом Гроссманом.

– Сэм хороший парень.

– Да. Мы с ним говорили о записках, которые присылал вымогатель. Сэм хороший парень.

– Очень даже.

– Ну, а потом заявился тип с новой запиской, и я задержал его до прихода остальных. Вроде я сделал все, как положено.

– Не сомневаюсь, – улыбнулся Карелла.

– Раз уж ты выбрал профессию полицейского, и выбрал ее на всю жизнь, надо делать дело как следует.

– Еще бы, – сказал Карелла.

Он поднялся с кровати – его лицо исказилось гримасой боли и сказал:

– Я зашел узнать, как твое здоровье.

– Все в порядке. Спасибо, что заглянул.

– Ну, пока.

Карелла двинулся к двери.

– Выйдешь на работу, – сказал Дженеро, – передавай всем привет.

Карелла удивленно посмотрел на него, а Дженеро пояснил:

– Коттону, Хэлу, Мейеру, Берту. Всем, с кем мы брали того типа.

– Передам.

– Еще раз спасибо, что зашел.

– Не за что.

– Стив... – начал было Дженеро, но Карелла уже вышел из палаты.

Адвоката Ди Филиппи звали Ирвинг Баум.

В следственный отдел ворвался запыхавшийся человек и первым делом спросил, сообщили ли его клиенту о его правах. Удостоверившись, что закон не нарушен, адвокат кивнул, снял коричневую шляпу, толстое коричневое пальто и положил на стол Мейера. После этого он поинтересовался, что случилось. Баум был приятный седоусый человек с карими глазами, сочувствующим взглядом и привычкой кивать головой как бы в знак согласия с собеседником. Мейер Мейер сообщил, что полиция вовсе не собирается привлекать его клиента к ответственности – их интересует только информация. Баум не возражал, чтобы его клиент оказал полиции посильную помощь. Кивнув Ди Филиппи, он сказал:

– Давайте, Доминик, отвечайте на вопросы.

– Хорошо, мистер Баум, – отозвался тот.

– Ваше полное имя и адрес? – спросил Мейер.

– Доминик Америко Ди Филиппи, Норт-Андерсон-стрит триста шестьдесят пять, Риверхед.

– Род занятий?

– Я уже говорил. Музыкант.

– Прошу прощения, – вмешался Баум. – Разве вы уже допрашивали моего клиента?

– Спокойно,

адвокат, – сказал Мейер. – Мы только поинтересовались, как он зарабатывает на жизнь.

– Да? – отозвался Баум и склонил голову набок, словно размышляя, имело ли место вопиющее нарушение закона или нет. – Прошу вас, Доминик, продолжайте, – сказал он наконец.

– Возраст? – спросил Мейер.

– Двадцать восемь.

– Семейное положение?

– Холост.

– Родственники есть?

– Прошу прощения, – снова подал голос Баум. – Если вас интересует только информация, к чему все эти вопросы?

– Мистер Баум, – ответил Уиллис, – вы юрист и находитесь с вашим клиентом. Он не сказал ничего, что могло бы дать повод отправить его за решетку. По крайней мере, пока.

– Так положено, – сказал Мейер. – Вы прекрасно это знаете.

– Хорошо, продолжайте, – уступил Баум.

– Родственники есть? – повторил Мейер.

– Да, отец. Анджело Ди Филиппи.

– Его профессия?

– Каменщик.

– В наши дни это большая редкость, – сказал Мейер.

– Да.

– Дом, – вступил Уиллис, – в каких ты отношениях с Тони Ла Бреской?

– Он мой приятель.

– Зачем вы с ним сегодня встречались?

– Просто так. Мы же дружим.

– Встреча была короткой, – сказал Уиллис.

– Ну и что?

– Вы всегда ездите через весь город, чтобы поболтать пять минут?

– Мы же приятели.

– О чем вы сегодня говорили?

– О музыке.

– Точнее.

– У него женится двоюродный брат. Вот он и интересовался нашей группой.

– Что ты ему сказал?

– Сказал, что мы готовы играть.

– А когда свадьба?

– В июне.

– Когда именно?

– Точно не знаю.

– Тогда откуда же ты знаешь, что вы сможете там играть?

– У нас на июнь ничего не запланировано, почему бы и не сыграть?

– Ты администратор группы?

– Нет.

– Почему же Ла Бреска обратился именно к тебе?

– Потому что мы приятели и о группе он знает от меня.

– Значит, речь шла о том, чтобы играть на свадьбе его родственника?

– Да.

– Сколько вы берете за выступление?

– Я сказал, что долларов семьдесят.

– Сколько же приходится на каждого?

– Семьдесят разделить на пять.

– Точнее?

– Значит, семь на пять – один и два в уме, двадцать на пять – четыре. Получается, стало быть, по четырнадцать долларов на человека.

– Ты этого не знал, когда просил семьдесят?

– Почему не знал? Знал!

– Тогда почему делил сейчас?

– Для точности. На всякий случай.

– Итак, ты сказал Ла Бреске, что вы готовы играть и что это будет стоить семьдесят долларов?

– Да. Он сказал, что передаст это своему двоюродному брату, и вылез из машины.

– Больше ни о чем не говорили?

– Больше ни о чем.

– Разве нельзя было обсудить это по телефону?

– Вообще-то можно.

– Что же вам помешало?