Чтение онлайн

на главную - закладки

Жанры

Шрифт:

– Посмотри на меня. Я очень долго ждал. Сначала ты была его девушкой, потом женой. Всё это время я любил тебя. Он погиб, и я снова стал ждать: когда ты успокоишься, забудешь, переживёшь. Света, да сколько можно? Алинка подрастает. Ты же знаешь, как хорошо мы ладим. Она вот-вот начнёт называть меня папой. Да и мы с тобой постоянно вместе. Общие дела, общие интересы. Мы уже одна семья. У нас всё будет хорошо, лучше, чем хорошо. Подумай сама. Вся жизнь впереди: вырастим Алину, родим ещё детей, будем вместе работать, отдыхать, ездить на море, летать на самолётах, прыгать с парашютом. Хочешь?

В его глазах перемешались страсть, злость,

надежда. Света молча отвела взгляд. Собственное безразличие пугало. Она ждала конца света, и никакого альтернативного будущего для неё не существовало.

Никита положил раскрытую коробочку перед Светой, сцепил пальцы в замок и, чуть наклонившись вперёд, продолжил:

– Ты думаешь, что предаёшь его память? Да ведь он не любил тебя. – Его лицо и шея покрылись красными пятнами.

Света вышла из ступора.

– Что?

– А ты вспомни. Поначалу, может быть, он был увлечён тобой, но потом бытовуха превратилась в тюрьму. «Макс, ты поел? Макс, когда ты ляжешь спать? Макс, надень шапку!» Да ты носилась с ним как с ребёнком, а его это бесило. Сколько раз он говорил мне, что устал, что совершенно иначе представлял семейную жизнь…

– О чём ты вообще? Что за чушь?

– Так и было, Светочка. В точности так. И зачем, по-твоему, он вообще попёрся на этот сплав? Ну какой из него экстремал? Какие, к лешему, катамараны? Он и в тренажёрку-то не ходил ни разу, сколько я его ни звал. Никогда не мог понять, что его туда так тянет, в эту бывшую республику, а может, всё проще? У него там просто была другая баба? Он ни разу не проболтался, даже по пьяни, но нетрудно сложить два да три. Забудь его!

Никита схватил её руки и начал целовать, не обращая внимания ни на что вокруг.

– Счастье моё… Света… Я сделаю всё, что захочешь…

Света отдёрнула руки. Прикосновения чужих губ жгли, как затушенные о кожу окурки.

– Почему ты говоришь об этом только сейчас?

– Да почему я вообще ничего не сделал раньше?! Почему не увёз тебя подальше отсюда, чтобы ты забыла всё это, как страшный сон? Почему не проявил настойчивость? Потому что сначала ты сошла с ума от горя. Беременные женщины и так не в себе, а тут совсем труба. Потом ты родила, а кормящую мать нельзя волновать. Потом Алина была слишком маленькой. И вот когда ты только-только начала становиться похожей на прежнюю Свету, я решил, что пора.

– Ты это со зла. Не надо, Никит… Не черни память друга.

– Да к чёрту память, Света! Надо думать о будущем! Он умер, ты это понимаешь или нет? Где твоя хвалёная разумность? Тебе мужик нужен!

Её словно стегнули плетью.

– А ты думаешь, у меня никого не было за это время? Да я всё испробовала, чтобы его забыть, только не могу! И с тобой не могу! – Колючая злость прорвалась наружу, разрывая в кровь едва затянувшуюся рану. – У тебя же нет проблем с женщинами, ты весёлый, красивый, молодой, успешный – полюби нормальную, у которой сердце есть. Потому что у меня – уже нет. А новое-то не вырастет.

– Света! Стой! Куда ты?

Стул резко скрипнул ножками по деревянному настилу. Едва успев схватить сумочку, она поспешила на выход. Ей было наплевать на любопытные взгляды, брошенное на столе кольцо, испорченные отношения с Никитой, лишь бы поскорее оказаться в тишине квартиры, поцеловать спящую дочь и снова начать ждать, когда утихнет боль.

Никита не знал, были ли его воспоминания о матери настоящими.

Иногда казалось, что дорогие сердцу моменты родились в воображении когда-то давно, на стыке детства и юности, запечатлелись в памяти, вросли корнями в душу и заменили собой реальность. Образ матери вставал перед глазами или в самые отвратительные моменты жизни, или в самые хорошие. Никита видел её светлые волосы, щекотно прикасающиеся к его лицу, добрые, лучистые глаза. Белый торт с толстым слоем крема и пятью свечками. Коньки в подарок, жёсткие, совсем как деревянные. Морозный воздух и снегирь с красной грудкой. Восторг, удар о лёд. Много-много нежности, такой мягкой и обволакивающей, что боль тут же растворялась.

Её не стало слишком рано, и он не мог понять, почему жизнь изменилась так резко и стала такой мрачной. Больше нельзя было есть сладости, подолгу смотреть мультики по телевизору, валяться в кровати и рассматривать удивительные вещи вокруг: бабочек, снежинки, птичек. Его больше никто не жалел, не дул на разбитые коленки, не целовал перед сном. Мир вокруг сделался серым, строгим, злым.

По утрам его будил отец. Заходил в комнату не говоря ни слова, стягивал одеяло. Было темно и холодно, но приходилось вставать, умываться, одеваться и идти в школу. Дома завтрак не полагался, поэтому он терпел до обеда в школьной столовой, и, когда одноклассники воротили нос от серого картофельного пюре и холодных котлет, он съедал всё до последней крошки.

Дом превратился в казарму. Отец готовил еду два раза в неделю, по понедельникам и пятницам. Обычно это была кастрюля супа, похожего то ли на борщ, то ли на щи, и сковородка макарон по-флотски. На столе в пластиковой хлебнице всегда лежали чёрствая белая буханка и самое дешёвое печенье, за которое им с братом приходилось драться.

Никакой свободы: кровати должны быть идеально заправленными, полы чисто вымытыми, одежда выглаженной. Олег на правах старшего частенько пренебрегал обязанностями, и Никите приходилось работать за двоих: иначе порка.

Отец целыми днями пропадал на работе, а они с Олегом были предоставлены самим себе. В старших классах брат начал всё реже появляться дома, а отец запил, сначала по выходным, потом по вечерам в будние дни. В эти моменты нельзя было показываться ему на глаза, и Никита закрывался в комнате, слушая, как магнитофон на кухне изрыгает голос Высоцкого, а отец, напиваясь всё сильнее, начинает хрипло орать: «Чуть помедленнее, кони, чуть помедленнее»!

Отца он перестал любить резко, на следующий день после похорон матери. Проснулся утром, окинул взглядом серую, ставшую вмиг неродной спальню, почувствовал, как сосёт под ложечкой от голода, и завернулся с головой в одеяло. Лучше умереть, чем встать и пойти в холодную пустую кухню, лучше превратиться в мумию, чем снова встретиться взглядом с человеком, которого ещё вчера он называл «папа».

На брата же Никита долго смотрел, как на взрослого свободного человека, но постепенно восхищение сменилось враждебностью. Всё, чего он хотел к шестнадцати годам, – это уехать подальше от дома и заработать много денег.

Когда к ним в школу пришёл новый учитель информатики, молодой выпускник педвуза, Никита увидел свет в конце тоннеля. Андрей Анатольевич не только разбирался в современных гаджетах, но и увлекательно рассказывал о Билле Гейтсе, «Майкрософте», компьютерных играх, Силиконовой долине и богатых айтишниках. Никита вцепился в учителя клещом.

Поделиться:
Популярные книги

Повседневная жизнь викингов IX–XI века

Будур Наталия Валентиновна
Живая история: Повседневная жизнь человечества
Научно-образовательная:
история
6.25
рейтинг книги
Повседневная жизнь викингов IX–XI века

Том 23. Письма 1892-1894

Чехов Антон Павлович
23. Полное собрание сочинений в тридцати томах
Проза:
русская классическая проза
5.00
рейтинг книги
Том 23. Письма 1892-1894

Беспамятство как исток (Читая Хармса)

Ямпольский Михаил
Научная библиотека
Документальная литература:
публицистика
5.00
рейтинг книги
Беспамятство как исток (Читая Хармса)

Сапфо

Суриков Игорь Евгеньевич
1555. Жизнь замечательных людей
Документальная литература:
биографии и мемуары
5.00
рейтинг книги
Сапфо

Кодекс Охотника. Книга XIII

Винокуров Юрий
13. Кодекс Охотника
Фантастика:
боевая фантастика
попаданцы
аниме
7.62
рейтинг книги
Кодекс Охотника. Книга XIII

Неудержимый. Книга XVI

Боярский Андрей
16. Неудержимый
Фантастика:
фэнтези
попаданцы
аниме
5.00
рейтинг книги
Неудержимый. Книга XVI

Контртеррор

Валериев Игорь
6. Ермак
Фантастика:
альтернативная история
5.00
рейтинг книги
Контртеррор

Дважды одаренный. Том VIII

Тарс Элиан
8. Дважды одаренный
Фантастика:
боевая фантастика
альтернативная история
аниме
попаданцы
5.40
рейтинг книги
Дважды одаренный. Том VIII

Дракон

Бубела Олег Николаевич
5. Совсем не герой
Фантастика:
фэнтези
попаданцы
9.31
рейтинг книги
Дракон

День Гагарина

Сборник
Документальная литература:
публицистика
5.00
рейтинг книги
День Гагарина

Курс 1. Сентябрь

Фокс Гарри
1. Маркатис
Фантастика:
аниме
фэнтези
сказочная фантастика
5.00
рейтинг книги
Курс 1. Сентябрь

Монстр из прошлого тысячелетия

Еслер Андрей
5. Соприкосновение миров
Фантастика:
попаданцы
аниме
фэнтези
4.75
рейтинг книги
Монстр из прошлого тысячелетия

Цикл "Отмороженный". Компиляция. Книги 1-14

Гарцевич Евгений Александрович
Отмороженный
Фантастика:
боевая фантастика
рпг
постапокалипсис
5.00
рейтинг книги
Цикл Отмороженный. Компиляция. Книги 1-14

Жизнь животных, Том III, Пресмыкающиеся. Земноводные. Рыбы

Брем Альфред Эдмунд
Научно-образовательная:
биология
6.57
рейтинг книги
Жизнь животных, Том III, Пресмыкающиеся. Земноводные. Рыбы