Ледяной ад
Шрифт:
– Знаете ли вы, кто эта женщина, прибывшая с вами сюда? – спросил он их.
– Да, это госпожа Фортен! – сухо отвечала молодая девушка, оскорбленная его грубостью.
– Мать бандита!
– Нет, милостивый государь! – гордо возразила Марта.
– Да, мать негодяя, подло убившего старика на улице Св. Николая, и морального убийцы вашего отца!
– Нет же, говорю вам! И если вам угодно так продолжать, мы с братом предпочтем удалиться!
Немного сконфуженный, следователь быстро сорвал печать с ящика стола, вынул оттуда пачку писем и положил их на бюро; затем, вынув из кармана другие
– Вот, смотрите!
Марта с братом наклонились и стали читать.
– Теперь сравните почерк этих писем и заметок!
– Можно подумать, что их писала одна и та же рука! – вскричал Жан.
– Действительно, сходство поразительное! – подтвердила Марта, не понимая, к чему все это клонится.
– Эта книжка и письма, бедные дети, принадлежат обвиняемому, то есть Леону Фортену. Что же касается других писем, взятых нами, то они написаны убийцей вашему отцу… они и довели его до самоубийства! Вы сами подтвердили тождество почерка тех и других. Ну, что вы скажете на это?
– Что эти письма подделка, что у Леона Фортена выкрали его почерк, чтобы шантажировать нашего бедного отца, как похитили у него записную книжку с целью свалить на него вину за убийство на улице Св. Николая!
– Эксперты решат…
– О, эксперты! – с презрением произнесла молодая девушка.– Известно, чего стоит их непогрешимость!
– Наконец,– сказал следователь, выдвигая свои последние аргументы,– я считал своею обязанностью предостеречь вас, как рискованно такое знакомство, по меньшей мере, подозрительно!
– Но, милостивый государь, у меня не таков взгляд на вещи, как у господ судей! Я буду посещать, кого хочу, так как жестокие обстоятельства – увы! – освободили меня от всяких стеснений, от всякой власти!
Однако следователь не перестал считать подсудимого виновным: ему не хотелось отрешиться от своего первоначального мнения, которое казалось ему солидно обоснованным.
Действительно, все, казалось, было против Леона Фортена: его визит к Грандье с просьбой ссудить ему роковую сумму в пятьдесят тысяч франков, его проекты относительно Клондайка, ужасающее сходство почерков, окровавленная книжка, найденная на улице Св. Николая, такие же одежды, спрятанные в квартире обвиняемого. В его пользу говорили только догадки, его незапятнанная до тех пор честность и негодующий протест; он не мог даже доказать своего алиби. Следователю не были еще известны открытия Поля Редона.
Когда товарищ прокурора передал ему телефонное сообщение репортера об англичанине Френсисе Бернетте, тот только пожал плечами.
– Напрасно вы верите вымыслам журналиста! – небрежно проговорил он.
Однако товарищ прокурора упорствовал, превозносил ловкость своего друга и выражал собственные колебания. Следователь возразил на это.
– Кто устраивает свою судебную карьеру, тот должен понимать, что это дело серьезное, и не обращать внимания на разные истории, родившиеся в досужих головах водевильных писак.
– Прикажите по крайней мере задержать корзину в кладовой Западной дороги!
– Хорошо, я доставлю вам это удовольствие и докажу, кстати, что ваш друг комедиант. Впрочем, вы говорили, что мы завтра утром увидимся?
– Да, он назначил мне свидание в суде,
Читателю уже известно, какой трагический случай помешал репортеру прибыть на это свидание. Целый день прошел в напрасном ожидании, так что следователь начал шумно выражать свое торжество по случаю этого необъяснимого отсутствия. На другой день он должен был возвратиться в Мезон-Лафит для производства дополнительного следствия и снятия печатей как на вилле Кармен, так и на улице Св. Николая.
Он просил товарища прокурора сопровождать его и всю дорогу изводил его шуточками по поводу излишней доверчивости. Сходя с поезда, товарищ прокурора купил несколько газет, развернул одну из них, вскрикнул и побледнел. Взгляд его привлекли следующие строки, напечатанные крупным шрифтом:
«Покушение на убийство журналиста Поля Редона, смертельно раненного».
– Вот, читайте! – сказал он следователю.– Да читайте же!
Тот пробежал глазами сообщение и прибавил:
– Очень жаль, но это никоим образом не может находиться в связи с преступлением в Мезон-Лафите!
– Почему вы так думаете?
– Вы, должно быть, изучали работу полиции по романам Габорио note 1 ! В действительности же дела делаются намного проще!
– Хорошо, я вам пока не нужен? Так я еду в Париж и возвращусь сюда к завтраку!
– Чудесно! Вы будете очень любезны, если пришлете мне знаменитую корзину, которую я велел задержать по вашему желанию!
– Я привезу ее сам!
За время отсутствия товарища прокурора на вилле Кармен и происходила беседа между следователем и Мартой Грандье, беседа, окончившаяся негодованием молодой девушки.
Note1
Габорио (1832-1873) – французский писатель, один из родоначальников детективного жанра. Писал романы с уголовными сюжетами.
Только в два часа товарищ прокурора вернулся. Казалось, он был очень озабочен. Оба судьи находились в мэрии, куда только что доставили корзину.
Жандарм привел слесаря, и началась трудная операция отмыкания запора.
– Ну, что Редон? – отрывисто спросил следователь.
– Он в агонии, состояние его совершенно безнадежно, и полицейский комиссар говорил, что одно время он ничего не видел, не слышал и не чувствовал. Вероятно, он не проживет и дня!
– А его розыски?
– Ничего неизвестно… ни малейших следов!
После долгих усилий слесарь отпер корзину. Скептически, с насмешливой улыбкой на губах следователь поднял крышку и закричал:
– Вот так странная вещь!
Действительно, было чему удивляться: в корзине аккуратно уложены были принадлежности полного костюма лесного сторожа из зеленого сукна с желтой опушкой и суконная ливрея каштанового цвета. Обе одежды казались совершенно новыми, не надеванными ни разу.
ГЛАВА VI
Беда.– Предчувствие.– Доктор.– Раненый.– Трепанация.– Лассо.– Мнимый сторож.– Начало доказательств.– Возвращение.– Кража.– Угрозы.– Письмо.– «Красная звезда».