Чтение онлайн

— Хорошо, — Вася кивнула, и быстрым росчерком оставила подпись сначала на одном, а затем на втором бланке. — Тогда начнем.

— Проходите к ширме, переодевайтесь.

Он взглядом указал на ширму в углу комнаты.

— Переодеваться? — удивленно переспросила девушка. — Но зачем?

— У нас пробы для чего? — устало спросил у нее главный.

— Для каталога одежды, — ответила девушка.

— Вот и переодевайтесь в эту одежду! — раздраженно ответил мужчина. — Достали эти малолетки! Если боитесь или стесняетесь — сидите дома и уроки учите!

А раз пришла — значит делай, что говорят!

— Но я думала, что сегодня только пробы — в своей одежде. Я думала, что полноценные съемки будут уже после того, как вы определитесь с моделью.

— Индюк на заборе тоже думал, милочка, — съязвил патрон, — Для того, чтобы выбрать модель, мы должны понимать, как на нее сядет одежда из каталога.

— Хорошо, — сдалась Вася.

Она посмотрела на дверь, и в голове проскочила мимолетная мысль о побеге. Что-то в этом кастинге было не так. Но в памяти всплыла утренняя картина — два судебных пристава на пороге отцовского дома, и ее подпись под извещением о необходимости в трехдневный срок оплатить долг банку, либо освободить помещение.

Она поставила сумочку на стул и прошла за ширму. Там на длинной стойке висело несколько комплектов нижнего белья довольно откровенного фасона.

— А где одежда? — спросила девушка, — здесь только белье. Белье тоже должно быть из каталога? Неужели нельзя в своем?

— А белье это что — не одежда? — с издевкой переспросил главный. — Больше в меню ничего нет.

Все трое засмеялись. До Васи начал доходить смысл происходящего. Внутри, словно цунами, начала расти волна негодования и стыда.

— Я не буду это делать, — она вышла из-за ширмы и направилась к двери, — прошу меня извинить. Я зря потратила ваше и свое время. Я все неправильно поняла.

— Ты подписала договор и согласие, милочка. Отказ от съемок повлечет последствия, так что, давай, не робей. Нам через полчаса студию освобождать. Время идет, а ты все никак не решишься.

— Да как вы смеете! — Васю распирало от злости. — Подсунули мне какие-то бумажки, и теперь думаете, что я разденусь?

— Разденешься, — устало ответил кастинг-директор, после чего зевнул. — Вадим, дай договор сюда. Я зачитаю нашей строптивой лани ее права.

Помощник протянул ему бумагу. Мужчина прокашлялся, надел очки в золотой оправе и начал читать вслух:

— Пункт первый, раздел «Обязанности сторон»: модель обязана провести съемки для каталога нижнего белья согласно концепции съемок. Имеется в виду: одежда, обувь, прическа и макияж, согласно требованиям кастинг-директора, а также позы и стойки. Количество снимков — не менее ста. Пункт четвертый, раздел «Ответственность сторон»: модель обязана выплатить неустойку в случае отказа от съемок в одностороннем порядке. Размер неустойки: десять тысяч долларов.

— Что?! — у девушки от шока перехватило дыхание.

— Десять штукарей выкладывай и можешь топать туда, откуда пришла, — главный противно улыбнулся, — или же шагом марш за ширму, и приступим к съемкам.

— Но я же не модель,

я всего лишь пришла на пробы! Как вы могли мне подсунуть такое?! Вы обманом заполучили мою подпись, не дали ознакомиться с документом, оказывали давление при подписании! Это незаконно!

— Девочка, мне очень жаль твоих моральных принципов, но факт остается фактом. Все модели подписывают это, чтобы у нас потом не было головной боли, если та, что победит в отборе, вдруг решит взбрыкнуть. Всего лишь — мера предосторожности. Можешь попробовать оспорить договор в суде. Но неустойку до судебного решения выплатить все равно придется. Ну, что? Рискнешь?

Вася сжала кулаки и стиснула зубы. Слезы уже застилали глаза. Она решительно прошагала обратно за ширму, быстро стащила с себя одежду и надела первые попавшиеся трусики и бюстгальтер, который едва сдерживал грудь. Гнев и обида душили ее. Абсурд всего происходящего не укладывался в голове. Как она могла попасть в такую глупую ловушку? Что теперь с ней будет? Как она сможет смотреть на свое отражение в зеркале? Как она сможет пойти на могилу отца и рассказать об этом позоре?

— Готова? — окликнул ее главный.

— Да, — сквозь зубы выдавила она.

— Тогда выходи.

Озираясь по сторонам, как загнанная гончими лань, она встала перед камерой, прикрыв руками грудь. Ее трясло, зуб на зуб не попадал. К горлу подкатывали волны тошноты.

Волосы каскадом ниспадали на плечи, она, как могла, расправила их таким образом, чтобы открытым остался только живот. Но все равно чувствовала себя голой, беспомощной под их масляными похотливыми взглядами. Лицо заливалось то алым румянцем, то бледнело, будто она увидела саму смерть на пороге.

— Вадим, лицо в кадре блестит, немного пудры! — Скомандовал фотограф, и Вадим тут же подлетел к девушке с кисточкой и пудреницей в руках. От его влажного близкого дыхания ей стало дурно, перед глазами замаячили звездочки.

— Скорее, пожалуйста, — взмолилась она, едва не плача, — я хочу, чтобы этот кошмар как можно быстрее закончился.

— Вот теперь наша девочка готова! — отчитался мужчина. — Можем начинать!

Глава 1

Жеребец фыркнул, тряхнул головой так, что в воздух изящно поднялась его лоснящаяся грива, а затем опустил морду и пару раз ударил копытом о землю. Вася похлопала его по спине. Скребница во второй руке уже была полна шерсти.

— Ну, все, все. Потерпи еще чуть-чуть, сейчас я тебя еще причешу, — она достала из кармана кусочек рафинада и поднесла к губам лошади. Спустя секунду сахар исчез, а манеж оглушило довольное ржание.

Девушка достала из мешочка на поясе жесткую щетку и принялась массировать туловище жеребца, убирая остатки пыли и грязи.

— Агат хороший, умный, — приговаривала она, не заметив, как сзади кто-то подошел.

— Сейчас начнется шоу. Когда я проходила мимо пульта охраны, слышала, как они открывали ворота нашему плейбою и его свите, — прозвучал недовольный голос Дашки, — Агат готов?