Чтение онлайн

Из рассказов княгини она знала, что красивые женщины вьются вокруг герцога не только в Санкт-Петербурге, но и в Лондоне, где он играет весьма важную роль в жизни светского общества.

От таких мыслей Зоя совсем пала духом.

» Он никогда и не вспомнит обо мне, — подумала она. — Да и с какой стати?«

Тяжело было сознавать свою незначительность, казалось, даже солнце светит уже не так ярко.

Прошло почти четыре часа. Зоя переоделась

к обеду. Сегодня обед будет гораздо позже, чем обычно, потому что Жаку понадобится много времени, чтобы приготовить все, что он задумал.

Зоя заканчивала свою прическу, когда в парадную дверь постучали.

Она вздрогнула, в голову ей сразу же пришла мысль, что это князь Борис.

Обычно слуги великого князя, такие же надменные и властные, как и их хозяин, день за днем и даже час за часом стучали в ее дверь до того, как она уехала из Москвы.

» Как он мог узнать о моем возвращении?«— в отчаянии подумала Зоя.

Но потом она успокоила себя, что вряд ли князь остался в городе, в то время как все другие аристократические семейства покинули Москву.

Стук в дверь повторился. Зоя, сидевшая перед туалетным столиком, встала и направилась к лестнице.

Сверху она увидела Жака, поспешно снимавшего длинный белый передник, в котором он готовил еду, и натягивавшего свою ливрею. Жак поспешил через холл к входной двери.

Он открыл дверь, и Зоя услышала, что он говорит с кем-то по-русски.

Она не могла расслышать, о чем говорили внизу, даже наклонившись через перила лестницы. Потом Жак отвернулся от двери, взглянул наверх и, как будто догадываясь, что она там, закричал:

— Мадемуазель, спуститесь сюда, пожалуйста!

Герцог в карете, запряженной шестеркой лошадей, и в сопровождении небольшого отряда солдат с необыкновенной скоростью приближался к Москве.

Царь, как князь Всевольский и другие аристократы, держал на пути из Санкт-Петербурга в Москву своих лошадей, но расстояния между постами его императорского величества были гораздо короче, чем у его подданных. А значит, чаще меняя лошадей, герцог мог проделать путь гораздо быстрее, чем кто-нибудь другой.

Он вспомнил, что императрица Екатерина как-то доехала до Москвы всего за три дня, но тогда лошадей меняли каждый час.

Герцог был опытным путешественником, и покачивание кареты нисколько не мешало ему. В дороге он иногда спал, а в оставшееся время погружался в мысли о Зое. Действительно, он не переставал думать о ней даже когда пытался сосредоточиться на ситуации, ожидающей его в Бородине.

Около четырех часов дня герцог прибыл в Бородино. Гром пушек, который он слышал в течение последнего часа, стих.

Герцог знал, что великая битва уже состоялась.

Подъезжая, к югу от дороги он видел мрачную картину: простирающееся до горизонта поле битвы, покрытое телами убитых и раненых солдат. Зрелище было настолько ужасным, что герцог с трудом верил в то, что это не фантазия, а реальная действительность.

Выйдя из кареты, он увидел группу офицеров генерального штаба, собравшихся на склоне у дороги. Внизу лежали десятки тысяч мертвецов, раненые пытались отползти подальше от своих убитых товарищей.

К счастью, среди офицеров находился генерал Кутузов. Герцог тотчас представился ему. Кутузов говорил спокойно, в его голосе не было ликования, но, без сомнения, он понимал, что одержал значительную победу.

Герцог подождал, пока Кутузов закончит диктовать депешу царю и передаст ее молодому офицеру, который доставит ее в Санкт-Петербург.

После получения этой депеши в Санкт-Петербурге раздастся звон церковных колоколов, загремят фейерверки, на берегах Невы зажгутся фонари, а каждое судно в порту будет украшено иллюминацией и флагами.

Герцог был уверен, что Кутузов получит титул князя и, без сомнения, маршальский жезл.

Он также подумал с облегчением, что теперь Зоя в безопасности, и если он не задержится слишком долго с генералами, то успеет увидеть ее уже сегодня вечером.

Ему было приятно, что именно он сообщит Зое и ее отцу, что теперь они и их дом в безопасности.

Герцог поздравил Кутузова и его штаб и отправился искать сэра Роберта Уилсона.

Сэр Уилсон оказался неподалеку и был рад встрече с герцогом.

— А мне сказали, что вы в Санкт-Петербурге, ваша светлость, — сказал он. — Я гадал, как скоро смогу увидеть вас здесь, на фронте.

— Увы, я прибыл слишком поздно, чтобы от меня была какая-нибудь польза, — улыбнулся герцог. Сэр Роберт, однако, не ответил на его улыбку.

— Надеюсь, генерал Кутузов в своей депеше не сообщает царю об окончательной победе?

— Именно об этом он и написал, — ответил герцог. Заметив, что сэр Роберт нахмурился, герцог добавил:

— Вы хотите сказать, что такое предположение преждевременно?

— Думаю, что так.

— Почему?

— Потому что цена победы слишком высока. Герцог огорчился.

— Какие потери?

— Пока невозможно сказать, сколько человек убито, — заметил сэр Роберт, — но, по приблизительным подсчетам, русская армия потеряла убитыми тысяч сорок, — Невероятно! — задохнувшись, произнес герцог.

— Может быть, я ошибаюсь. Дай бог, чтобы я ошибался, — сказал сэр Роберт. — Но стоит только взглянуть на , поле битвы, и вы увидите эту ужасную картину. Пушки стреляли с шести утра.