Леди Зима
Шрифт:
– Наш уважаемый капитан почитает и о любви, - губы парня улыбались, а глаза оставались непроницаемо-печальными, - Это как раз следующая история. Рассказ о сложных отношениях Молитара и сестёр Сезонов.
– Леди Осень, Леди Весна, - пробормотал Джонрако, с явной неохотой закрывая книгу, - Слышал я эти россказни и они больше напоминают сказки для маленьких детей.
– Особенно та, которая относится к Леди Зиме, - заметил Хастол и Шания ощутила некий хорошо скрываемый надрыв в его голосе, - Но она и самая интересная.
– Я тоже слышал такое, - подал голос один из матросов, стоящих за штурвалом, -
Под тяжёлым взглядом Джонрако болтливый матрос слегка стушевался, но капитан промолчал и вахтенный решил таки закончить мысль, тем более, что оба пассажира с интересом смотрели на него.
– Нет, оно понятно, если полжизни хлестать богом проклятый ром, башка уже не так варит и энти детские сказочки успели напрочь выветрится, но кое что задержалось. А энта то была самой красивой, из всех историй. Там про злобного чародея, который насылал на людей всякие болезни и прочие несчастья. А Магистр, значится, противостоял злодею, как мог. Так вот, энтот, значится, злодей, влюбился в невесту Магистра, энту самую Леди Зиму. Была страшная битва и злодей одолел Магистра и хотел его убить, но Леди предложила себя, в обмен на жизнь любимого. Тот обрадовался и согласился. Но жить с нелюбимым Зима не пожелала и в тот момент, когда гад собирался её поцеловать, прочитала заклинание, которое отправило обоих в преисподнюю. Как то так...
– Перед собой смотри, - хмыкнул капитан и пробормотал под нос, - Совсем распустились, разрази их гром! Надо боцману сказать.
– Вот значит, как это звучит теперь, - удивлённо протянул Хастол и почесал в затылке, - Да, историям свойственно обрастать неправдой, но чтобы изолгать до такой степени...
– А как всё было на самом деле?
– спросила любопытная Волли, пристально вглядываясь в лицо парня, - Почему то мне кажется, что вы принимаете детские сказки слишком близко к сердцу.
Джонрако и самому было интересно выслушать ответ на заданный вопрос, но он обратил внимание на положение Колонны и повернулся к рулевым.
– Лево руля, мать вашу! Вы что сегодня, с ума посходили? Или другие сказки вспомнили? Сейчас я вам напомню историю про тяжёлый кулак капитана!
Вдоль лежащей Колонны пролегал своего рода канал, по которому корабли могли пройти до самого берега, но стоило отклониться и появлялся риск пробить днище. По трапу уже спешил боцман, намереваясь напомнить о корректировке курка, но увидев, что капитан и сам разобрался, Далин ограничился вопросом:
– Причалим или вышлем шлюпку?
– он подёргал себя за плетёные косички, - Чиф, честно говоря у меня нет никакого желания опять наблюдать, как эта свора шастает вокруг нашей посудины. Того и гляди не досчитаешься мачты, а то и парочки.
– Причалим, - ответил Джонрако, потирая лоб, - Время идёт к вечеру и у меня появилось желание переночевать на берегу.
– Где?!
– поразился Далин, - В Колонии, что ли? С ума сошёл? Они же оставят тебя в одном исподнем!
– Я похож на идиота?
– огрызнулся Собболи, - Прикажи достать палатки. Разобьём лагерь у пристани и выставим вахтенных.
– Первый раз слышу, чтобы тебе захотелось ночевать на чёртовом берегу, -
– Скажи лучше, как там наш лысый приятель?
– вместо ответа, поинтересовался Джонрако, вспоминая про шпиона Острия Тьмы, - Не буянит?
– Помалкивает, - боцман пожал плечами, - Фалин кормит его, а тот только жрёт, да извиняюсь, срёт, черти бы его взяли!
Джонрако важно кивнул головой, словно вопрос пленника крайне интересовал его. В реальности же мореход размышлял: если он останется на берегу, придёт ли к нему пугающий сон о Зале Ожидания.
ГЛАВА 16. ИВА
Остров Колонны встретил путешественников голым истоптанным берегом и жалкими остатками причала, где гнилыми пеньками торчали изъеденные временем и погодой остатки кнехтов. Большинство из них явно не годились для швартовки и причальной команде пришлось побегать, чтобы отыскать три более-менее целые и закрепить на них концы. При этом матросы громко ругались, балансируя на хлипких досках причала, которые угрожающе скрипели, прогибаясь под тяжёлыми башмаками мореходов.
Всё это время пассажиры внимательно изучали стену леса за пределами вытоптанной площадки. Заросли выглядели точно ухоженная парковая зона, при этом особо поражала одинаковая высота деревьев, над которой возвышались лишь остатки Колонны, напоминающие диковинный гриб. Рядом с развалинами можно было различить остатки других строений, правда не таких высоких и не таких древних. Дальше тонули в лёгкой дымке голые холмы, занимавшие противоположный берег острова.
Берег казался вымершим, молчали даже птицы и лишь на сухой ветке одного из деревьев сидел огромный чёрный ворон. Он прятал клюв под крылом им вообще, казался спящим.
Матросы налегли на лебёдки, натягивая швартовые концы. Канаты натянулись и один из кнехтов не выдержал: дряхлая тумба закряхтела, громко треснула и улетела в воду, показав всем своё гнило нутро. Джонрако тяжело вздохнул и с чувством ударил кулаком по борту.
– Твою же мать!
– капитан выпустил воздух сквозь сцепленные зубы, - Чёртовы бездельники не желают заниматься даже элементарной работой. Скоро распроклятая пристань превратится в кучу долбанных деревяшек, не пригодных ни к чему и разрази меня гром, если хоть кто-то, после этого, пристанет к берегу.
– А что это за шевеление в зарослях?
– поинтересовалась Шания, которая пристально изучала незнакомый берег, - Нам ничего не угрожает? Какие-нибудь враги?
"Морской чёрт" стукнулся бортом о доски причала, которые затрещали, но выдержали. Концы закрепили и шхуна замерла, покачиваясь на слабой волне прибоя.
– Увидишь, какие это враги, - ухмыльнулся Джонрако, - Если бы...Это - много-много хуже.
Не успел он развить мысль, как пространство под деревьями словно ожило и двинулось в сторону корабля. Тишину разорвали оглушительные вопли, которые заставили одинокого ворона подняться и тяжело хлопая крыльями, удалиться в сторону остатков Колонны.