Шрифт:
ГЛАВА 1
Мне нужны были подсказки. Что угодно: письма, заметки, дневник. О, да, полкоролевства за дневник! Куда девушка может спрятать нечто столь личное?
Для начала я осмотрела кровать, тщательно ее проверив. Случайно отыскала потайной ящичек, но в нем ничего не оказалось. Следующим на очереди был стол. Книги подверглись тщательному осмотру. В одном из ящиков нашла тетради. Сердце радостно скакнуло. Неужели удача? Листая одну за другой, ощущала накатывающее уныние. Какие-то стихи, сочинения —
Закончив с последней тетрадью, решила, что позже ознакомлюсь со всем этим более тщательно, и повернулась к комоду. Шкаф оставила напоследок, хотя мне и хотелось посмотреть, в чем ходила предыдущая владелица тела.
В коридоре послышался какой-то шум. Замерла, насторожено поглядывая в сторону двери. Делора — женщина, которую я увидела при пробуждении в этом мире первой, просила меня не вставать. Не думаю, что она обрадуется, застав меня на ногах. Выслушивать нотации не хотелось, поэтому я уже приготовилась вернуться в кровать, но шум больше не повторился, а дверь так и осталась закрытой.
Выдохнув, продолжила свои поиски. Мне казалось, что у девушки, живущей в такой комнате просто должен был быть дневник. Все эти кружева, светлые нежнейшие оттенки и некая воздушность, как бы намекали на романтичную натуру. Легко было представить, как подобная девушка сидит летним днем за столом, покусывая кончик пера и невидящим взглядом смотрит в открытое окно. Ветер колышет легкие занавески, время от времени принимаясь ласково играть со светлыми прядями. Вынырнув из своих мыслей, девушка опускает взгляд на толстую тетрадь перед собой и начинает писать, делясь своими переживаниями и мыслями.
А еще о том, что дневник всё-таки есть, говорило внутреннее чутье. И это явно не интуиция, а, скорее всего, отголоски памяти.
Пока рылась в вещах, вспоминала, как попала в такую передрягу.
Как и все остальные люди время от времени я задумывалась о смерти. И это, как я считала, вполне нормально. Всё-таки человек — существо хрупкое и умереть может, просто споткнувшись на ровном месте. Я не строила теорий, просто всегда была готова к тому, что однажды меня не станет. Конечно, умирать я не хотела, но понимала, что придет день и меня никто не спросит. Так и произошло.
В то утро я отвела внука в садик и поторопилась на работу. На светофоре загорелся красный. Я опаздывала на пару минут, поэтому нетерпеливо переступила с ноги на ногу, готовая сорваться сразу же, как загорится зеленый. Дорога была пустой, только около остановки стоял заполненный автобус. Люди набились в него как килька в банку, явно не желая дожидаться следующего. Самая обычная ситуация, видела такое сотни раз. Автобус тронулся, а я с тревогой поглядела на красный свет светофора. В груди все почему-то сжалось, но я списала это на то, что еще немного и точно опоздаю.
Когда загорелся желтый свет, я подошла ближе к краю, наблюдая, как автобус набирает скорость — он явно решил проскочить. Вздохнув, сильнее стиснула
Зеленый уже загорелся, но я стояла, ожидая, пока автобус проедет. В тот момент, когда он поравнялся со мной послышался оглушающий грохот. Следующее, что я помню, это какой-то кусок, летящий мне прямо в лицо. Потом была кратковременная, но очень сильная боль и беспамятство.
Очнулась я уже здесь. Сначала, конечно же, не поняла, что произошло и где нахожусь. Потом вспомнила последние минуты перед, как тогда думала, потерей сознания. Сразу поняла, что мое нынешнее местонахождение связано с автобусом. С ним явно что-то случилось. И судя по тому, что я помнила, его взорвали. При этой мысли похолодела, вспоминая, сколько людей было внутри него.
Поначалу я подумала, что в больнице, но осмотревшись, поняла: обстановка не соответствует тому, что обычно бывает в подобных заведениях. А уж когда в комнату вошла высокая полная женщина, одетая так, словно снималась в каком-то историческом фильме, я и вовсе растерялась. Заговорила она со мной на странном английском. Не сказать, что я его хорошо знала, но женщину отлично поняла. Хотя сама говорить ничего не стала. Когда Делора (Бедная моя девочка, я Делора, ты ведь помнишь?) ушла, я крепко задумалась.
Для начала я приподнялась на подушке и осторожно потрогала лицо. Никаких бинтов или шрамов не нашла, но не только это меня удивило. За столько лет жизни я достаточно изучила свое лицо, чтобы узнать его даже на ощупь. Так вот, в тот момент я отчетливо поняла, что лицо не мое. Нос совершенно другой, нет привычной пухлости в области щек, скул и шеи, да и нижняя губа немного больше верхней, в то время как у меня были тонкие, четко очерченные губы, которые так удобно было недовольно поджимать, превращая их в тонкую нить.
Откинув одеяло, резко выдохнула. Голова немного закружилась от волнения, отчего я прикрыла глаза и постаралась дышать медленно и глубоко. При этом я уговаривала себя не паниковать, мало ли, вдруг просто долго лежала без сознания, похудела. Это же хорошо, сколько я мучилась, чтобы сбросить лишние пару десятков килограмм, а тут без всяких усилий с моей стороны желаемое исполнилось.
Немного успокоившись, продолжила осмотр. Правда, после того, как я не нашла шрама от вырезанного аппендицита, мне пришлось еще минут пять себя успокаивать. Тело явно было не мое, об этом говорило слишком многое.
Завернувшись в одеяло, всхлипнула, но тут же дала себе мысленно подзатыльник. Вот еще вздумала плакать! Жива и ладно!
Но тут вспомнились близкие люди и сердце стиснуло невыносимой тоской. Всё-таки не сдержалась, заплакала, уткнувшись в подушку, пахнущую лавандой. Как уснула, не помню. Проснулась снова днем. Поела бульона с сухариками, которые принесла мне Делора. При этом женщина то и дело гладила меня по голове, приговаривая, что все будет хорошо. Я ничего не говорила, не зная, что сказать на все это.