Леди Удача
Шрифт:
Потом она подошла к кровати и взяла свой ридикюль. Та же служанка, что уже заходила раньше, показалась в дверях, привлеченная звоном разбитого фарфора, да так и застыла на месте, разинув рот. Кассандре пришлось оттолкнуть ее, чтобы выбраться из комнаты. Она спустилась вниз и вышла через парадный подъезд на улицу, не останавливаясь ни на минуту.
– Мисс… Миссис… – нерешительно окликнул ее Уокер.
Она обернулась, уже стоя на тротуаре.
– Попрощайтесь за меня с мистером Риорданом, Джон.
– Да, мэм. А куда вы идете? – спросил он,
– Я иду на Бикмен-Плейс, к мистеру Уэйду. За своим багажом пришлю завтра.
У него отвисла челюсть, а Кассандра повернулась к нему спиной и скорым шагом направилась прочь по улице, не дожидаюсь, пока он придет в себя. На углу она повернула направо и скрылась из виду.
Стоя в библиотеке у окна, выходившего на улицу, Куинн проводил ее взглядом. Молитвенно сложенные руки скрывали нижнюю часть его лица. Казалось, он и в самом деле погружен в молитву.
12.
Глоток бренди обжег ей горло и устроил маленькую бурю в желудке, но Кассандре понравилось наступившее вслед за этим блаженное отупение. Ей надо было прийти в себя и собраться с мыслями. Дойдя до середины своего слезливого повествования, она вдруг сообразила, что той Кассандре Мерлин, которую знал Уэйд, было бы совершенно наплевать, законен ее брак или нет. Для нее главный вопрос должен был заключаться в другом: есть ли у нее доступ к деньгам Риордана или нет. Узнав, что ее одурачили, она могла, почувствовать себя рассерженной, обиженной, возможно, даже униженной, но только не оскорбленной в лучших чувствах. Безусловно, ее сердце не было бы разбито.
Поднявшись с обитого красной парчой дивана в тесной гостиной Уэйда, буквально забитой роскошной мебелью, Кассандра принялась расхаживать взад-вперед перед незажженным камином.
– Нет, каков ублюдок! – вскричала она, входя в роль ради Уэйда, хотя на этот раз ей почти не приходилось притворяться, изображая негодование. – Он надул меня, Колин, и я заставлю его заплатить!
Уэйд скрестил ноги в желтых чулках и откинулся на атласную подушку, лениво улыбаясь ей.
– Он действительно ублюдок, но мы всегда это знали, разве не так, дорогая? Понимаю, как нелегко тебе приходится, но, говоря по правде, я считаю, что ты должна к нему вернуться.
– Вернуться? Нет уж, такого удовольствия я ему не доставлю! Пусть этот гнусный сукин сын…
Кассандра прикусила губу. Сквернословие было не в ее духе.
Уэйд тихонько засмеялся:
– Но тогда каким же образом ты заставишь его заплатить? К тому же, живя в его доме, ты сможешь добывать для меня ценные сведения!
– Какие сведения?
Уэйд погрозил ей пальцем.
– Нет-нет, пока еще не время. Я же говорил, что еще не готов посвятить тебя в свои план.
Кассандра с трудом подавила желание закричать. Это было невыносимо. Куинн требовал, чтобы она шпионила за Уэйдом. Уэйд хотел, чтобы она шпионила за Риорданом. Она чувствовала себя мухой, пришпиленной к стене.
– Посмотри на это с другой стороны, любовь моя, и улыбнись. Ему
Кассандра попыталась сделать вид, что эти соображения вселили в нее бодрость.
– Да, но… я надеялась побыть тут с тобой несколько дней, пока не найду себе какое-нибудь жилье. Я так зла на него, Колин.
– Ты хочешь найти себе жилье? Значит, у тебя есть деньги?
– Да, у меня…
Она осеклась, вовремя вспомнив, что не может открыть ему источник своего финансового благополучия, ведь деньгами ее снабжал Куинн.
– У меня немного осталось от отца. Совсем немного.
– Правда? Я думал, что все его имущество конфисковано.
– Так и есть. Он… отдал мне деньги еще до ареста. О, Колин, почему ты не хочешь мне разрешить остаться здесь? Я тебе не помешаю. Ты даже не заметишь моего присутствия, обещаю.
Уэйд глядел на нее еще с минуту, потом распрямил ноги и медленным, полусонным движением поднялся с дивана. Знакомая улыбка, которой Кассандра уже научилась опасаться, появилась у него на губах.
– Ты правда хочешь остаться, Кассандра? Но учти, если ты останешься, я не удержусь от соблазна развлечься с тобой по-своему. Честно говоря, мне ужасно этого хочется.
Она уже открыла было рот, чтобы Сказать, что он прав и ей, пожалуй, лучше уйти, но тут Уэйд схватил ее запястья и завел их ей за спину, а потом перехватил одной рукой. Другой рукой он вздернул ей подбородок. Кассандра содрогнулась от отвращения, глядя на его мокрые губы и горящие нездоровым огоньком красновато-коричневые глаза. Ей пришлось собрать в кулак всю свою волю, чтобы не отшатнуться, когда он ее поцеловал. Потом его рука скользнула вниз, и он начал тискать ее грудь – не настолько сильно, чтобы причинить боль, но вполне достаточно, чтобы испугать.
Вдруг до них донесся страшный грохот: кто-то ломился в двери. Кассандра рывком прервала поцелуй и в ужасе уставилась на дверь, ведущую в коридор. Она попыталась высвободиться из объятий Уэйда, но он удержал ее на месте. Глаза у него возбужденно заблестели, на губах появилась злорадная улыбочка. Он даже причмокнул, словно предвкушая потеху.
В коридоре послышался топот. Риордан ворвался в комнату и замер. На пороге, переминаясь с ноги на ногу в нерешительности и расстройстве, появился дворецкий.
– Прошу прощения, сэр, я не мог его удержать… он не захотел представиться и отказался…
– Все в порядке, Мартин. Оставьте нас. Риордан, вы легки на помине. Заходите. Могу я предложить вам шерри или…
– Не смей прикасаться к моей жене, или я убью тебя.
В голосе Риордана прозвучало ледяное спокойствие, но его лицо было изуродовано бешенством. Кассандра не испугалась, но Уэйд издал деланный смешок и торопливо отпустил ее запястья. Протянув руку и не сводя глаз с Уэйда, Риордан сказал: