Леди Стерва
Шрифт:
И передо мной появился тот самый туннель, который я так долго искала в прошлый раз. Он был длинный и темный, лишь где-то там, вдалеке, сверкал бледный огонек, до которого мне предстояло дойти. Не верьте никому, что умирать страшно. Нет, это совсем не страшно. Это высшая точка блаженства! Я всегда убивала других, и мне казалось, что мои жертвы умирают в диких болях и мучениях. Боже мой, как же я ошибалась! Я ощущала полнейшую власть над происходящим, мне было легко и радостно.
Если бы у меня был выбор – остаться здесь или вернуться обратно, то я бы, ни минуты не задумываясь, выбрала первое. Люди, верьте мне –
Неожиданно я увидела маленькую девочку лет семи.
Надо же, ведь это я, как непривычно видеть себя со стороны! А это моя мама, она заплетает мне косички и о чем-то со мной разговаривает. Тогда она меня еще любила и радовалась тому, что я живу на этом свете. А вот мой родной Тамбов. Его тихие улочки. И почему я никогда не любила свой город! А вот мой дом на улице Советской, напротив педагогического института. Мой любимый старый дом, который так быстро стал нелюбимым. А вот и кафешка «Старый Тамбов» рядом с центральным почтамтом. Кафешка находится в подвальном помещении, поэтому в ней совсем нет окон. За столом сидит молодая девчонка лет пятнадцати, а рядом парнишка, ее ровесник.
Это опять я, я и мой одноклассник, который часто дарил мне цветы и писал чудные стихи, но я так и не оценила их по достоинству. Мы оживленно болтаем и едим мороженое. Как давно это было и как отчетливо теперь проплывает перед моими глазами. В пятнадцать лет больше всего на свете мне нравилось рисовать, только, вот беда, я не умела рисовать красками, наверное, поэтому мои работы нигде не выставлялись. Мне нравилось рисовать серым карандашом, что поделаешь, если в пятнадцать лет я видела мир только в серых тонах. А вот и моя лучшая работа: под дождем стоит совершенно обнаженный человек, дождь пробивает ему кожу, он кричит от дикой боли.
Что я любила при жизни? Клубничное мороженое с вареньем, книги и простой карандаш с чистым листком бумаги. А еще мне всегда хотелось выйти из дома и пойти навстречу своей судьбе, которую мне так и не довелось встретить. Я люблю строить воздушные замки и закрываю глаза, когда они начинают рушиться. А еще мне нравится смотреть фотографию, где я прыгаю в своем нарядном платье в воду. В двадцать лет я любила деньги. Мне нравилось подчиняться этим бумажкам и чувствовать их власть.
Я была рабой денег, я не хотела и не могла вылезти из этого рабства.
Перед глазами пробежала вся моя недолгая жизнь, а затем я отправилась в тоннель, к свету, где меня уже ждали Любка, Марк и мой муж.
– Эй, ребята, я к вам! – замахала я рукой.
Я поняла, что больше не могу идти, это слишком долго, и бросилась бежать. Марк, наверно, опять думает, что я сумасшедшая. Ну не сидится мне на этой грешной земле, что сделаешь! Не могу я жить ни за двоих, ни за троих, пусть живут живые.
Я бежала что было сил, скинув туфли и пиджак, и вдруг резко остановилась: у выхода меня ждала Костяная.
Это Смерть. Она протянула мне руки и смотрела зовущим взглядом. Как она выгладит – не скажу, сами когда-нибудь увидите. Не мешкая ни минуты, я бросилась в ее объятия.
Глава 26
Когда
Приехав в Москву; он пытался понять, почему она была так помешана на столице, и в конце концов убедился в том, что она действительно никогда не смогла бы жить в другом городе. Город бил пульсом событий, оглушал водопадом информации. Сашка без труда нашел ее любимый бар «Лакантина», заказал бокал те килы и стал слушать живой джаз. Да, и в самом деле, живая музыка сильно отличается от записанной. Янка здесь сидела очень часто!
Интересно, а где именно было ее любимое место?
Погуляв по Манежной площади, он увидел большой выставочный зал. На фасаде висел рекламный плакат:
"Персональная выставка фотохудожника Руслана Газеева.
«ЛЕДИ СТЕРВА». Зайдя внутрь, Сашка попал на презентацию. Этот зал жил Янкой, везде ощущалось ее присутствие. Целые стенды фотографий, и все о ней. В углу стоял приятный мужчина в очках, с седыми висками.
Сашка моментально признал в нем того самого Руслана, о котором рассказывала Ян?.. Он подошел поближе, улыбнулся и тихо сказал:
– Неплохая выставка, а где же виновница торжества?
– Она убита. Погибла на даче своего супруга. Шикарная женщина.
– Знаете, мне понравилась выставка, только в ней не хватает нескольких фотографий.
– Каких?
– Вот, теперь они ваши. – Сашка протянул пачку фотографий, на которых была запечатлена его Янка, танцующая дикий танец, совершенно голая на обгоревшей яхте, вся в пепле.
Руслан внимательно посмотрел снимки. На лице его читалось неподдельное горе. И вдруг Сашка понял: а ведь этот человек любит Янку не меньше, чем он сам.
– Я вас знаю, вы помогли Яне во Владивостоке, – сказал Руслан.
– Да. Скажите мне, где я могу ее найти. Вернее, где она похоронена?
– Вы найдете ее в Крестцах.
– А почему именно там?
– Там ей будет лучше всего.
Руслан по-прежнему не мог оторваться от снимков.
Он даже не заметил, как Сашка вышел из зала и поехал в Крестцы.
Вернувшись во Владивосток, Сашка по-прежнему зажил своей жизнью. Здесь он чувствовал себя намного уютнее, чем в большом городе. И где-то там, в глубине сердца, осталась его ЛЕДИ СТЕРВА, про которую никто не знал.