Леди-рыцарь
Шрифт:
– Не нужно, Джордан. – Она отдернула руку. – Не произносите слов, которые могут привести сами знаете к чему.
– Я отлично знаю, куда они приводят.
Изабелла подняла глаза и встретилась с ним взглядом.
– Это вожделение, страсть.
– Именно.
– Мне этого мало.
Джордан вскочил. Выругавшись, со всего размаху опустил кулак на каминную полку.
– Изабелла, я думал, вы не такая, как другие.
– Кто эти другие?
– Женщины, которые вечно требуют чего-то в обмен за наслаждение, которое дарят.
Изабелла
– Если я и дарила вам наслаждение, то я делала это по собственному желанию, без всяких обязательств. Я же не леди Одетта. Я – Изабелла де Монфор из аббатства Святого Иуды.
Теперь он разозлился на самого себя. Она была честна с ним с самого начала. Она даже признала, что является одной из сестер аббатства Святого Иуды. Ему следует платить честностью за честность. Не наслаждаться нежными губами, не распускать медовое золото волос, а держать данное ей обещание. Пусть испытание не из легких – он выдержит.
– Вы правы, Изабелла.
– Я? – Она широко раскрыла свои серо-голубые глаза.
– Чему вы удивляетесь? Вы доказали – чаще всего вы правы, а ошибаетесь редко. – Джордан опустился перед ней на колени. – Покажите, что вы обнаружили.
– Тогда начнем сначала. Чувствуете, какой горячий? – Она дотронулась до камня, но тотчас же убрала руку, стоило Джордану приложить рядом ладонь.
– Да.
– А теперь здесь. – Изабелла указала на соседний камень. – Чувствуете разницу?
– Да.
Просто поразительно, насколько холоднее оказался второй камень. Он провел пальцами вдоль всей цепочки камней и понял, что все они, кроме первого, нагреты одинаково.
– Вы знаете, почему так?
– Есть только один разумный ответ. Там есть что-то, что не дает теплу проникнуть в камень.
– Разумно.
Она одарила его улыбкой, от которой он сам чуть не обратился в камень. Какая это была соблазнительная, веселая улыбка! Из котомки – он и не замечал, что она лежала тут же, возле камина, – Изабелла вытащила увесистый мешочек. Внутри обнаружились какие-то инструменты. Все еще улыбаясь, дедушка взяла металлический стержень длиной примерно с ее большой палец и подала Джордану.
Он просунул его в щель между камнями и подумал: «Вонзиться бы вот так в Изабеллу». Во все стороны полетели куски известки, засыпая все вокруг тонкой пылью.
Она рассмеялась и сказала:
– Не разбивайте камин…
– Постараюсь. – Он стиснул челюсти, налегая на зубило. Пусть говорит. Так он меньше думает о том, о чем думать бы не следовало. Будь проклят их договор!
Камень отлетел и стукнулся о кровать, оставив глубокую выщербину. Вот радость хозяину! Джордан надеялся, что пара лишних монет уймет его гнев.
Но ничто не утолит его жажду обладать Изабеллой.
Она легла на живот и заглянула в открывшуюся полость. Пряди золотых волос легли поперек его сапога. Так хотелось провести по ним пальцами. Джордан спросил:
– Вы что-нибудь видите?
– Кажется,
Просунув под камни руку, Изабеллы извлекла оттуда мешочек, весьма похожий на те, что были в ее котомке. Она села и развязала тесемки. Внутри мешочка оказался какой-то небольшой плоский кругляш.
– Что это?
– Похоже на талисман пилигрима, – ответила она. – Это… О Боже, здесь написано: «Semper minax, nunquam summissus»!
– Братство! К чему это здесь?
– Может быть, не более чем случайность. Положили на камин, а потом мешочек провалился в щель между камнями. С другой стороны, его могли оставить здесь как знак приветствия или предупреждения. Нельзя ничего сказать наверняка, пока мы так мало знаем о Братстве.
Джордан взял у нее кругляш и перевернул. Как он и предполагал, с обратной стороны красовалось знакомое изображение. Двое мужчин, один конный, другой идет пешком.
– Сначала кинжал в могиле Райcа, затем меч, а теперь символ, спрятанный под каминными камнями. Должна быть какая-то связь. – Джордан потер лоб. – Почему же я не вижу ее?
Изабелла улыбнулась:
– Мое сонное средство очень сильное. Оно туманит рассудок.
– Но мне нужен четкий ум!
– Вам нужно поспать.
Он провел пальцем вдоль ее спины.
– Сколько времени будет потеряно зря.
– Никогда не считала сон напрасной тратой времени. Сон освежает тело и разум.
Она рассмеялась. Ничего чудеснее не слышал он за всю жизнь! Словно она не говорит, а поет. Каждое движение губ рождало прекраснейшую музыку, пронзающую все его существо. Он сказал:
– Есть другой способ освежить тело и разум.
– Если вы имеете в виду…
Ее лицо вспыхнуло.
– Одно ваше слово – и мы пересмотрим условия договора. Включим туда все, что захотите.
– А чего хотите вы? – Она провела пальцем по его щеке.
– Мы оба хотим одного и того же. – Он поднял ее на ноги и подвел к изголовью постели. – Мы хотим друг друга.
Он протянул руки и взял ее косы. Они тяжелой волной упали ей на грудь. Он пропускал пряди сквозь пальцы, осторожно распуская заплетенные волосы. Кончики пальцев коснулись ее груди, и Изабелла задрожала, шепнув его имя.
Он больше не мог дожидаться ее согласия. Зарычав, он увлек ее на постель и лег сверху. Обнял ладонями лицо и прошептал:
– Говорите же.
– Джордан, мы не можем…
– Нет, мы отлично можем. – Он провел языком по ее шее и улыбнулся, почувствовав, как она дрожит. – Скажите же «да».
Он начал ласкать ее, налегая на нее все сильнее. Изабелла вдруг обвила его руками, прижавшись к нему всем телом. Какое сладостное, пронзительное ощущение! Он был околдован ее ответным порывом. Ладони Изабеллы легли ему на спину, а его пальцы описывали прихотливую дорожку между ее грудей. Затем Джордан прильнул к нежному изгибу, виднеющемуся в вырезе платья, и девушка застонала, уступая всепоглощающему желанию.