Леди Дейзи

— Скучища! — сказал Нед.

Он стоял,

засунув руки в карманы, выпятив нижнюю губу, и глядел в окошко.

Снаружи была чуть ли не буря, небеса разверзлись, и дождь нескончаемым потоком струился по оконному стеклу.

— Когда я была в твоём возрасте, — сказала бабушка, — мы сами себя развлекали. Не почитать ли тебе книгу?

— Это скучно.

— Ну тогда порисуй, или сложи мозаику, или разгадывай кроссворд. Надо чем-то заняться, Нед. Ты ждёшь, что кто-то будет тебя всё время развлекать. Если будешь твердить, что скучно, я найду тебе работу. Скажем, почистить моё столовое серебро. Хотя ты только устроишь ужасный беспорядок.

Бабушка отложила вышивание, сняла очки и поднялась.

— Кстати, о беспорядке, — сказала она, — мне только что пришла в голову замечательная идея. Целую вечность я собиралась это сделать, да всё откладывала. А в такую противную погоду, как сегодня, самое время приняться за эту работу, тем более что большой сильный мальчик, которому уже девять лет, мне поможет.

Неду понравилось, что его назвали большим и сильным, но в то же время он насторожился. Похоже, речь шла о какой-то действительно трудной работе.

— Ладно, бабушка, — поспешно сказал он. — Всё нормально. Я сам найду чем заняться.

— Да и искать не надо, милый, — улыбнулась бабушка. — Мы идём расчищать кладовку.

— Кладовку? — спросил Нед. — А где же она? Я и не знал, что у тебя есть кладовка.

— Пойдём. Я покажу.

— Да это же чердак! — воскликнул Нед, когда они забрались по ступенькам на самый верх старого дома. — О, бабушка, мы не справимся!

Он оглядел всю ту рухлядь, которой была заставлена длинная, узкая, с дощатым полом комната прямо под крышей. Здесь были сундуки, чемоданы, шляпные коробки, чехлы со старыми клюшками для игры в гольф, несколько ящиков с чучелами птиц, картины в рамах, прислонённые к стене, стопки старых книг, обрезки от коврового покрытия и всякие другие вещи, которые хранила бабушка — «а вдруг когда-нибудь понадобятся?». Среди всего этого хлама гордо стоял серый в яблоках конь-качалка с раздутыми розовыми ноздрями. Когда Нед был поменьше, то часто забирался на чердак покачаться на этом коне. И теперь он сел в его деревянное седло — ноги уже доставали до пола — и стал скрипуче раскачиваться.

— Не знал, что ты называешь эту комнату кладовкой, — сказал он.

— Я так её и не называю, — отозвалась бабушка.

Она осторожно пробралась к дальнему концу комнаты, где стояла высокая гобеленовая ширма.

— Не поможешь ли мне её подвинуть, милый? — попросила бабушка, и, когда они отставили ширму в сторону, Нед обнаружил маленькую дверь, не более четырёх футов высотой. Бабушка открыла её, включила свет,

и Нед увидел, что за дверью ещё одна комната. Она оказалась заполнена от пола до потолка картонными коробками.

Их было сотни, всех форм и размеров, от маленьких, в которых могли поместиться лишь будильник или кофейная чашка, до больших, куда можно было сложить продукты, купленные в супермаркете на целую неделю.

— Бабушка! — воскликнул Нед. — Зачем ты всё это хранишь?

Бабушка усмехнулась несколько сконфуженно.

— Как знать, вдруг какая-нибудь коробка для чего-нибудь понадобится, — сказала она. — Но, по правде говоря, Нед, я всё время намеревалась расчистить эту комнату. Вот уже лет сорок. Я говорила себе, что должна это сделать, прежде чем меня положат в мою собственную.

— Что «собственную»?

— Коробку.

— Не понимаю…

— Деревянную, гроб, ты знаешь.

— О, бабушка!

— Это случается со всеми, — сказала бабушка. — Но будем надеяться, со мной ещё не скоро. Ну, давай начнём. — Она наклонилась, чтобы пройти в низенькую дверь, но вдруг остановилась: — Нет, так не годится. Я, может быть, и не самая высокая в мире женщина, но такие наклоны не пойдут моей спине на пользу. Лучше ты мне передавай.

— Конечно, — ответил Нед.

Он оглядел чердак.

— Знаешь что, бабушка. Надо открыть окошко, я стану подавать тебе коробки, а ты их сразу выкидывай, и они будут приземляться на лужайку. И нам не придётся таскать их по лестницам. А потом мы устроим костёр!

— Но ведь коробки намокнут.

— Не намокнут. Смотри, дождь почти перестал.

Целых полчаса Нед таскал одну коробку за другой, а бабушка выкидывала их из окошка с громкими криками «Берегись!», «Воздух!», «Бомба!», пока кладовка наконец не опустела.

— Ну вот, почти всё, бабушка, — сказал Нед, осматриваясь.

— Сколько ещё осталось?

— Коробок десять.

— Ты можешь вышвыривать их, пока я спускаюсь, — сказала бабушка. — А потом закрой окно и выключи свет, хорошо?

Когда последняя коробка полетела, кружась, вниз, Нед напоследок оглядел кладовку и вдруг заметил в её дальнем углу, там, где крыша сходилась с полом, ещё одну коробку, из-под туфель. В отличие от других она была аккуратно перевязана бечёвкой. Взяв коробку в руки, Нед почувствовал, что она не пустая. Он развязал бечёвку и поднял крышку.

Внутри лежала кукла.

На ней было светло-зелёное, по щиколотку платье, перехваченное в талии шёлковым розовым пояском и украшенное маленькими белыми цветочками с жёлтой серединкой. На ногах у куклы красовались розовые туфельки, под цвет пояска, а на руках — длинные белые перчатки. Кроме того, одна её рука была перетянута чёрной бархатной повязкой. Милое личико куклы обрамляли тёмные блестящие локоны, распущенные по плечам. Как обычно у кукол, у неё были розовые щёчки и губки бантиком, а закрытые глаза окаймляли пушистые ресницы.