Чтение онлайн

— Чай? — удивился Эдвард.

— Не хочешь?

— Я… Просто не думал, что его варишь ты…

— У меня получается лучше, чем у слуг, — заявил Джон, а взгляд его на мгновение метнулся в сторону. — Я как-то попробовал… За это время столько интересных чаёв открыл! Попробуй. Он по-настоящему крепкий. Может, хочешь чем-то разбавить?

— Эм-м, нет, пожалуй…

Эдвард задумчиво смотрел, как взлетевший чайник наливает заварку. Янтарная струя светилась и журчала, приятный крепкий травянистый аромат плыл по воздуху, но все мысли крутились вокруг одного: Джонатан заваривал чай сам. Дверь тоже открыл он. Если совсем честно,

то, кроме разве что гувернантки, проскользнувшей из комнаты в комнату, Эдвард не видел ни одного слугу с момента прибытия, — ни краем глаза, ни в тени, ни случайно мелькнувшим куском одежды. Не слышно было торопливой поступи, шуршания юбок или шарканья подошв, даже тихие голоса, доносившиеся из одной из комнат, явно принадлежали Эми и той самой гувернантке. Кроме этого — тишина. У Джона, который любил командовать.

— У тебя всё в порядке? — осторожно спросил Эдвард. — Как идут дела? Мы не виделись почти полгода.

— Я живу в Мидланде, какие могут быть проблемы? — рассмеялся Джонатан, но вышло натянуто. Эдвард ему не верил, это читалось по лицу, поэтому Джон вздохнул и сел на диван. — Нормально всё. Жить можно. Пока я могу позволить себе этот дом, мы в порядке.

— Может, вернёшься на Пирос? Мидланд — чуть ли не самое дорогое место в мире!

Джонатан покачал головой.

— Нет. Я не вернусь. Не в ближайшее время. Я работаю, у меня есть деньги. Пока немного, но хватает. Должно стать лучше. — Его воодушевление звучало так, будто он хотел убедить в первую очередь себя. Эдвард молча слушал и пил чай, а Джонатан продолжал: — Всё-таки связи у меня есть. И знаешь, это забавно — смотреть на нас с другой стороны. Кто мы по сути? Титулы наших отцов! У нас нет своих денег, своих дел, и нам ничего не нужно, пока не случается что-то из ряда вон. Надо было думать, конечно, раньше. Может, заняться чем-то, о чём говорил отец, а то такая забавная ситуация: все мои знания, связи и умения — они ничто! Они никому не нужны.

— Ну, — протянул Эдвард, — чай у тебя и правда весьма неплох! Может, как только вернусь в замок, договорюсь и найму тебя, кхм, готовить мне чай. — Он поднял кружку, неловко посмеиваясь. Джонатан скривился. — Это неплохой оклад!

Джон закивал, глядя в сторону, и Эдвард даже допустил мысль, что тот в самом деле раздумывает над предложением, но быстро одёрнул себя: это была шутка, — довольно глупая, если честно, — такой должности даже не существовало, а если б и существовала, то явно не для Джонатана — тот имел квалификации повыше и заставлять его готовить по утрам чай было бы крайне глупым вложением.

— А чем ты вообще занимался? — спросил Эдвард, отставляя чашку.

Джон упёрся локтями в колени, складывая ладони, и его большие пальцы стали бороться друг с другом.

— Я… Да разное… — просипел он, не глядя на друга. — Тебе не понравится.

Но Эдвард смотрел настойчиво, взгляд его пробирался под кожу и выпытывал информацию даже без слов. Джонатан обречённо вздохнул и, прежде чем ответить, призвал бутылку коньяка и две стопки. Пробка выскочила, и обе рюмки наполнились.

— Я не смог обратиться к тебе, — начал Джон очень глухо; взгляд его плавал в коньяке, палец проходил по гранёному ободку. — Ни к тебе, ни к Филиппу. Я спрашивал Мариуса, и тот сказал… — Джонатан проглотил воздух и тут же опрокинул в себя коньяк. Вздрогнув, он поднял глаза на Эдварда и выпалил: — Я обратился к Лифу. Он написал несколько рекомендаций, нашёл парней — Санаркс, Нур, Вейер, — тем нужны были документоведы, и ключники, и вообще разные специалисты. Я просто делал всё, что мог. Но ты понимаешь, что это… Не

что-то вечное.

Смелость кончилась со словами. Джон осел в кресле, будто из него выпустили воздух, и уже не мог подняться, выпрямиться. На Эдварда он уже не смотрел — и так увидел достаточно: и тенью мелькнувшее осуждение, и будто бы даже разочарование, и то, как он сжал кулак, наверно, думая, что Джонатан не видит. Конечно, Эдвард злился. Сейчас он винил Лифа во всех смертных грехах, во всех проблемах. Наверняка и поступок Джона — лучшего друга! — расценивал как предательство. И тот ждал, когда Эдвард на манер своего старшего брата начнёт рассказывать о том, почему Лиф Стофер по умолчанию плохой вариант, но Эдвард лишь тихо сказал:

— Ладно, забудем.

— Действительно, — тут же кивнул Джонатан. — А как вы, ваше высочество? Ты в отпуске? Скоро возвращаешься на полигон?

Повисла короткая пауза.

— Я… — протянул Эдвард. — Я не возвращаюсь. — Джонатан тут же подпрыгнул и вытаращился на него. Эдвард пояснил: — Я ещё не говорил с отцом, но я не вернусь туда. Что угодно сделаю — но не вернусь. Ты был прав: мне там не место. Я чувствовал себя идиотом каждый день с самого прибытия. И больше я так не хочу. Мне кажется, что я теряю время.

— Ну-у, возможно. Что насчёт промывки мозгов? Сработал твой план побега?

Эдвард покачал головой. На самом деле стало даже хуже.

— Ясно, — цыкнул Джонатан. — Ну что ж, ты сделал всё, что мог… Я так и знал, что она того не стоит. Тебе просто нужно было найти кого-то, с кем переспать, а потом думать чуть более трезво.

Эдвард прыснул. Он на самом деле даже пару раз думал о том, чтобы выйти в отгул, приехать в любой — даже самый бедный и захудалый — салун и уединиться с первой попавшейся красавицей. И так ни разу он никуда не поехал. А теперь думал: вдруг бы сработало? Отпустило бы? Может, это не была такая уж плохая идея?

— О чём это вы? — голос Эмили, светлый и беззаботный, заставил Эдварда и Джонатана обернуться. Она смотрела на них с улыбкой, игриво опершись на косяк дверного проёма, и оба они понимали: не нужны ей были повторы, она и так всё слышала.

Но Эми переспросила:

— Ну так что?

Она стреляла глазами то на Джонатана, то на Эдварда, пока подходила к ним. Светлые волосы легкими волнами струились по плечам и падали на нежно-розовое свободное платье. Джон изменился в лице: он затаил дыхание, просветлел и не мог оторвать взгляд. Эмили села с ним рядом, расправив плечи и сложив руки на коленях. На его коленях.

— Ни о чём, — выдохнул Джон с улыбкой. — Просто кто-то безответно влюбился.

— Интересно! И кто же это?

Эмили рассмеялась, пуская озорной взгляд в сторону Эдварда. Тот покачал головой.

— Никто, абсолютно.

Он чувствовал себя до боли неловко, будто вторгался в чужое пространство, нарушал чужую идиллию, которая проходила не лучшие времена, но оставалась такой же, как и раньше: спокойной и счастливой. И крепкой, несмотря на все сложности и неурядицы. И так ли были нужны слуги, когда для счастья хватало одного человека рядом?

Эдвард, эгоистично, завистливо, хотел такого же: чтобы любимая девушка приходила к нему, садилась рядом, обнимала за шею, а он держал её руку и…

— Мне, наверно, пора, — сказал Эдвард, поднимаясь и надеясь, что не выглядит сильно потерянным или мечтательным.

— Почему? — Эмили взмахнула ресницами. — Ты не останешься до вечера, Эдвард?

— Нет, Эми, увы. Мне ещё нужно поговорить с отцом, пока есть время. Мой отгул не очень долгий.

— Пока что, — заметил Джонатан и тоже встал.