Чтение онлайн

Отвернувшись от распростертого тела беглеца, она вновь взобралась на лошадь и направилась к дому. Когда она добралась до плантации, Джонатан еще не вернулся из Сиднея, но Финн Малдун встретил ее тревожным вопросом, куда она исчезла. Она рассказала, что с ней случилось, и обратилась к нему с просьбой оказать помощь напавшим на нее беглецам или, если помощь уже не нужна, похоронить их по христианскому обряду.

Ирландец, сперва удостоверившись, что хозяйка серьезно не пострадала, быстро приказал трем работникам помочь ему выполнить ее распоряжение. Он решительно заявил, что если они

еще живы, то он доставит их в Параматту. Он посоветовал Алекс подготовиться к «грозной ярости», с которой на нее обрушится капитан, когда она расскажет ему, что с ней приключилось, и объяснит причины отсутствия рабочих.

Она, неподвижно стоя на веранде, долго наблюдала за четырьмя уезжавшими прочь мужчинами. Потом, испытывая угрызения совести и досаду на саму себя, Алекс стала флегматично бродить по дому, и лишь после горячей ванны и чашки чая ее напряженные нервы стали успокаиваться.

Она уселась, свернувшись калачиком на диван в гостиной, пытаясь найти забвение и утешение в чтении сонетов Шекспира, когда в половине третьего появился Джонатан. Одного взгляда на его лицо было достаточно, чтобы понять, что кто-то уже встретил его и рассказал о нападении на нее.

— Что за чертовские разговоры о том, как вы раскатываете по лесу? — спросил он закипевшим от гнева голосом.

— Со мной все в порядке, если вас это заботит! — парировала она обиженно. Алекс поднялась с дивана и гордо вскинула голову, когда он приблизился к ней, чтобы взять ее за плечи.

— Да, меня это очень заботит, — проговорил он, а его взор пронзал ее насквозь. Его привело в ярость, что она подвергла себя такой опасности. Колеблясь между желанием покрепче прижать ее к себе и стремлением выпороть, он в конце концов решил ограничить наказание укоряющим взглядом.

— Я высоко ценю ваше примерное поведение, а теперь я хочу знать, почему вы не слушаетесь меня и уезжаете одна на верховые прогулки. Ради всего святого, запомните, женщина, что вас могут убить!

— Вы думаете, я об этом не знаю? Если бы Джага не оказался там…

— Джага?

— Он спас меня. — Она сглотнула накопившуюся слюну, и тень воспоминаний опустилась на ее лицо. — В начале дня он был здесь, в Бори. Я не знаю, следил ли он за мной или просто случайно оказался рядом во время моего похищения. Его удары сразили двух ссыльных. Третий к тому времени уже отделился от их группы. Мистер Малдун и несколько рабочих уже уехали посмотреть, живы ли они. Они собирались отвезти меня в Сидней. Я… я нашла бы способ спастись, — настаивала она, хотя убедительности ее словам явно не хватало.

— Черт побери, Александра! — Джонатан наконец заключил ее в свои сильные, теплые объятия.

Она закрыла глаза и добровольно покорилась ему.

— Слава Богу, что вы не пострадали, — добавил он своим низким вибрирующим голосом, в котором сейчас слышалось неподдельное волнение. Он обнимал ее так, будто решил никогда не отпускать.

— Я больше не буду ездить верхом одна, — обещала Алекс, тут же затрепетав.

— Если бы с вами что-нибудь случилось… — он так и не закончил фразу, но смысл ее был ясен.

Алекс не запротестовала, когда он уселся на диван и посадил ее к себе на колени. Она положила руки ему на плечи,

и громкий вздох слетел с ее губ, когда его рука сжала ее бедра.

— Я знаю, что мои действия были безрассудны, но я вдруг почувствовала потребность уехать, — призналась она.

— Из-за Гвендолин?

— Нет, по… другой причине.

— Послезавтра мы перестанем тревожиться из-за ее постоянного вмешательства в нашу жизнь.

— Вы достали ей билет в Америку? — Ее глаза широко раскрылись; она досадовала на случайность, до крайности запутавшую историю с бойкой вдовушкой, и не знала, как ей теперь поступить. Конечно, рано или поздно она должна будет рассказать Джонатану о неожиданном повороте событий — в противном случае как можно было бы объяснить отсутствие Гвендолин? Но она предпочла бы подождать, пока нервы придут в норму. Теперь же откладывать разговор было нельзя.

— Да, я это сделал, — с чувством удовлетворения сказал он. — Она отплывет на борту «Фрегата», который поднимет якорь всего лишь через пять дней. Я также зарезервировал для нее комнату в гостинице моего друга Теннера.

— А вам не будет жаль, что она уезжает? — Алекс не могла удержаться и не задать этот вопрос.

— Ни в малейшей степени. — Он прижал ее еще ближе к себе и взглянул на потолок. — Что, надоедливая миссис Уилкокс в своей комнате?

— Я счастлива сообщить, что там ее нет.

— Тогда где же она?

— Наша гостья сейчас на пути в Сидней.

— Она поехала туда одна? — Он напрягся, ибо такой вариант был ему не по душе.

— Нет, — поспешила заверить Джонатана Алекс. И потом добавила тихим голосом: — Ей повезло, ее эскортирует сам губернатор Макквери.

— Что?.. — изумленно пробормотал Джонатан. Он разжал объятия и немного отодвинулся от нее, чтобы попытаться прочесть правду по ее лицу. — Губернатор был здесь?

— Да, — неохотным кивком головы она подтвердила свой ответ. — Он и джентльмен по имени лорд Монтфорт приехали навестить вас, когда вы были в отъезде. Они пригласили Гвендолин сопровождать их на обратном пути в Параматту. Она просила меня передать вам свои извинения за…

— А что произошло с вами? — спросил он. Его лицо вновь приняло опасно суровое выражение. — Я полагаю, что вы использовали эту возможность, чтобы навязать губернатору свою версию о вашем происхождении?

— Но как я могла не сделать это? — обороняясь, парировала она. Ее глаза сверкали, смело встречая его взор. — В конце концов это правда, и я имею полное право искать у губернатора помощи.

— И какова же была его реакция? — Его рот искривился в слабой и весьма невеселой улыбкой.

— Он обещал провести расследование.

— Но его обещание отнюдь не необходимо.

— Не необходимо? К черту, Джонатан Хэзэрд! Как…

— Я уже предпринял шаги, чтобы распутать тайну вашего прошлого.

— Что?!

— В тот день, когда вы задумали сыграть роль беглянки в повозке, я отправил письмо своему высокопоставленному посреднику в Лондон. Я поручил ему выяснить все, что он может, о лорде Генри Кэвендише. И о молодой женщине по имени леди Александра Синклер.

— Во имя Господа Бога, почему вы не рассказали мне об этом раньше?