Чтение онлайн

Так эти двое — загнавший на дерево и загнанный на дерево — провели уже целые полчаса. Так, судя по всему, намеревались они просидеть до Рождества.

Ситуация, когда собака загоняет человека на дерево, традиционно считается уморительно смешной. В настоящем случае комичным был только человек.

Колли был огромного размера, массивный в плечах, с крутой и мохнатой грудной клеткой. Его передние лапы был белоснежными и удивительно тонкими. В его темных печальных глазах светилась не только сверхъестественная мудрость, но и душа. Короче говоря, это

был Лэд, официальный страж покоя и безопасности Усадьбы.

Именно в этой роли он и караулил сейчас человека, которого заметил крадущимся через лесные заросли за хозяйственными постройками.

Еще когда Лэд был щенком, два его божества — Хозяин и Хозяйка — научили его простым положениям Закона Гостей. Он знал, например, что нельзя нападать на тех, кто открыто двигается к Усадьбе от шоссе, до которого была одна восьмая мили, по подъездной дорожке. Приближение такого посетителя допустимо — а ночью необходимо — обозначить лаем. Но лай в таком случае всего лишь оповещение, а не угроза.

С другой стороны, Закон требовал немедленно остановить продвижение всех подозрительных личностей — таких, которые пытаются проникнуть в дом от дороги или озера окольным путем или тайком. Подобные обходные методы означали одно: нарушение границ. Каждая хорошая сторожевая собака знает это. Но по-настоящему хороших сторожевых собак гораздо меньше, чем считает большинство людей, в том числе и владельцы этих собак. Лэд был одним из лучших.

Сегодняшний нарушитель пробирался на территорию Усадьбы через прилегающий лес. Он двигался быстро и скрытно, перебегал от одного укрытия к другому и таким образом достиг служебных строений, отстоящих от дома на сто ярдов к северу.

Да, он действовал умно. Никто из обитателей Усадьбы не видел и не слышал его. Даже Лэд, растянувшийся в полудреме на веранде, не заметил его приближения. Дело в том, что, вопреки всеобщему убеждению, в дневное время собаки видят не так остро и далеко, как люди. Тем не менее ветер принес новости о присутствии чужих в Усадьбе — присутствии, которое не подтвердилось после быстрого взгляда Лэда на подъездную дорожку и берег озера.

Тогда пес поднялся, потянулся, как любят это делать колли — во всю длину, и быстрой рысцой побежал на разведку. Запах, а потом и звук подсказывали ему, куда идти.

Через две минуты он сменил волчью рысь на медленную и неожиданно скованную походку. Он продвигался с опущенной головой, глухо рыча. Лэд направлялся прямо к рощице сумаха за конюшнями. Ему оставалось преодолеть десять футов.

Если собака мчится на человека с лаем и поднятой головой, опасаться ему нечего. Но если скорость движения собаки падает до напряженной ходьбы, а морда низко опущена — это верные признаки того, что объекту ее внимания пора серьезно задуматься об укрытии или обороне.

Должно быть, инстинкт, а может, опыт донес эту полезную истину до лазутчика в кустах сумаха, ибо при виде приближающегося колли он незамедлительно развернулся и бросился наутек, позабыв о скрытности. В то же мгновение Лэд рванул за ним.

У

человека было преимущество в десять футов. Он использовал его для того, чтобы вскарабкаться на ветвистый орех, стоящий прямо у него на пути.

Вверх по иссеченному трещинами стволу до развилки он взлетел со скоростью спасающего свою шкуру кота. Подоспевшему к дереву Лэду удалось только оторвать кусок штанины с левой ноги верхолаза.

Лэд не принадлежал к тому классу собак, которые поднимают дикий шум, когда что-то оказывается вне досягаемости. Нет, он просто зевнул и улегся стеречь своего древесного пленника. Полчаса он так лежал, разнообразя бдение лишь тем, что пару раз задумчиво понюхал обрывок брючной ткани, зажатый между его передними лапами. Нюхал он этот лоскут так, будто пытался навсегда запомнить запах.

Человек не пытался призвать кого-нибудь на помощь. Наоборот, казалось, что он, как ни странно, не желает, чтобы в его бедственное положение вмешивались люди. Один-единственный выкрик привел бы к нему конюха из стоящей неподалеку конюшни, или кого-нибудь из дома, или даже сторожа из сторожки у ворот. Наверняка человек догадывался о такой возможности, однако голоса не подавал. Вместо этого он периодически ругался шепотом и ворчал на пленившего его пса.

Наконец его нервы стали сдавать. Пленник вытащил складной нож, вытащил лезвия с обоих концов и со всей силы швырнул его в собаку. В тот момент, когда человек зашевелился, доставая нож, Лэд выжидающе встал на ноги — у него возникла надежда, что его пленник собирается спуститься.

То, что Лэд стоял, когда в него полетел обоюдоострый снаряд, оказалось огромной удачей. Человек прицелился довольно метко, а лежащая собака не в состоянии быстро увернуться от опасности. Но совсем другое дело — собака, стоящая на четырех лапах, тем более если эта собака — колли.

Когда человек на дереве занес руку для броска, Лэд инстинктивно отпрыгнул в сторону. Нож просвистел мимо, не нанеся вреда, и приземлился в зарослях. Лэд оскалил зубы — это было похоже на улыбку, но таковой вовсе не являлось. Потом он снова улегся сторожить.

Минуту спустя он подскочил. Со стороны дома донесся пронзительный свист, а затем протяжный крик:

— Лэд! Лэ-э-эд!!

Его звал Хозяин. Такой призыв игнорировать невозможно. Обычно Лэд бежал к Хозяину с радостным нетерпением, но теперь… Лэд с тревогой посмотрел на дерево. Потом, приняв решение, он на всех парах умчался прочь.

Через десять секунд он уже был на веранде, где стоял Хозяин и беседовал с недавно прибывшим гостем. Прежде чем Хозяин успел что-то сказать собаке, Лэд подбежал к нему, заскулил в отчаянной мольбе, потом отпрыгнул на несколько шагов к конюшням, замедлил бег, оглянулся и опять заскулил.

— Что это с ним такое? — громко поинтересовался гость — грузный пожилой человек, одетый броско и не по годам. — Чего так завелась глупая псина?

— Он что-то нашел, — сказал Хозяин. — Нашел и хочет, чтобы я пошел и посмотрел, причем срочно.