Лед
Шрифт:
– Боюсь, что так. Но это не надолго.
– А если драконий огонь не сможет выжечь стылую лихоманку? – подал голос сидевший у двери Ветрицкий.
– У нас ещё один шар есть, – беспечно отмахнулся колдун.
– Другой вопрос, – никак не унимался Николай, – а если он очень быстро её выжжет?
– Придётся вносить в лечение коррективы, – пожал плечами Жан и, прислушавшись к чему-то слышному ему одному, погасил светящийся под потолком шарик. – У нас гости!
– Коля, быстро на чердак. Макс к двери, – скомандовал я, в темноте нашаривая фуфайку. Кто это – рейнджеры или вчерашние случайные встречные? И как они нас так быстро нашли? – Сколько
– Раз, два... пятеро. Трое с фасада, двое сзади зашли.
– Интересно, что им от нас надо? – вслух подумал я, застегнул фуфайку и, подняв с пола штуцер, устроился у окна. Глаза быстро привыкли к темноте, но слишком уж светлой казалась ночь. Краски смазались, всё представало в различных оттенках серого. Месяц давно зашёл, но в узкую щель были прекрасно видны деревья, оставленные нами на снегу следы и... и замерший у края поляны силуэт человека. Глаза защипало, выступили слёзы, а после того, как я несколько раз моргнул, мир вновь обрёл краски и потемнел. Что за шутки? Только что всё же прекрасно видел! Побочные эффекты лечения?
И всё же, что неизвестным визитёрам надо? Ни отвечать на мой вопрос, ни выдвигать свои требования никто не собирался. Из темноты по избушке ударили автоматные очереди. Я едва успел присесть, прежде чем пули сбили с подоконника обмотанную тряпками спинку стула и швырнули её на пол. Вторая очередь угодила в другое окно и оставила цепочку дырок в дверце шкафа. К счастью, пули прошли высоко и попали в стену где-то под потолком. Макс высунул ствол автомата в приоткрытую дверь и полоснул по сугробам. Выгадав момент, я приподнялся и всадил пару винтовочных пуль и заряд картечи в то место, где до этого мне почудился силуэт человека. Неожиданно пол вздрогнул, меня швырнуло к печке, а за окном взметнулся столб огня. Мир опять стал серым, распахнутая взрывной волной дверь вмазала Максу по лицу. Стрельба прекратилась.
– Что это было? – вытерев бегущую из разбитого носа кровь, спросил Макс и ногой захлопнул дверь.
– «Малый кувшин саламандры», – как-то неуверенно ответил прижавшийся к другой стенке печи Жан.
– А почему не «Большой»? – Мне показалось, что я всё ещё различаю медленно затухающие всполохи огненной магии.
– Был бы «Большой», от нас и пепла бы не осталось. Я и «Малый»-то еле блокировал.
– Коля, ты как? – Стоило мне моргнуть, как темнота опять стала непроницаемой. Да что за дела!
– Нормально, только завалило чем-то.
Наверху послышался шорох, а потом из люка свалился деревянный ящик и, ударившись о пол, рассыпался на несколько частей.
– И это всё? – прислушиваясь к тишине на улице, удивился Макс. – На неожиданность понадеялись или патроны кончились?
– Как бы чего похуже не придумали. – Я постучал по деревянному полу и три раза сплюнул через левое плечо.
Не помогло. С лёгким свистом в стене домика начали появляться круглые отверстия диаметром сантиметра по полтора. Древесная труха медленно осыпалась вниз. «Дырокол»! На всю длину комнаты мощности жезла не хватало: явственно различимые мной призрачные лучи едва выдвигались из стен сантиметров на сорок. Дырки возникали в самых неожиданных местах, но пока у неведомого стрелка угадать наше расположение не получалось. Вот такой морской бой. Не могу понять, почему они под таким прикрытием на штурм не идут?!
– Жан, сделай что-нибудь, – взмолился я, когда очередная дыра возникла прямо у меня над головой.
– А что я могу?! И так чуть сканирующее заклинание не пропустил! – с досадой выкрикнул
– А по людям чем-нибудь шарахнуть? – Я как завороженный следил за мерцающим в темноте багровым огонёчком светящегося камня. Казалось, пульсировало небольшое рубиновое сердце. И в такт этому постоянно меняющемуся пульсированию легонько подрагивала избушка.
– Их ведьма прикрывает. – Жан успокоился и приложил ко лбу последний медный шар. – Она мои любые чары в два счета развеет. Только этот амулет и ей не по зубам.
– Почему?
– Двадцать миллионов частот потому что, – не очень понятно объяснил колдун. – Вообще-то я их защитное поле тоже снять смогу, но максимум на четыре-пять секунд.
– Мало, – прикинул я. Пусть даже мы примерно знаем, где нападающие залегли, всё равно перестрелять их не успеем. И тут до меня дошёл смысл сказанного Жаном: ведьма. Словно осколки разбитой чашки в одно целое начали складываться не связанные друг с другом факты. Парализующая граната, небольшие размеры снегоступов, лёгкая одежда и даже та быстрота, с которой нас здесь отыскали. – Лига?
– Они самые, – подтвердил мои догадки Жан. – Будь это простые ведьмы, я бы с ними разобрался, но в ихней бабской Лиге слишком хорошо натаскивают с нашим братом воевать.
– Валькирии?! – дёрнулся Макс. – Какого лешего им от нас надо?!
– Хотел бы я знать. – Отцепив подаренного Катей паучка, я протянул его колдуну. – Посмотри оберег.
– А что тут смотреть? – взял брошку Жан. – Обычное усиливающее интуицию заклинание.
– Без подвохов?
– Какие тут подвохи? – Колдун накрыл паука ладонью и тихонько рассмеялся. – Ага! Хитро придумано. Никакого самостоятельного излучения, тут принцип радара применили.
– С помощью этого за нами следить можно?
– Следить? Нет. А вот засечь месторасположение запросто. И главное, сам паучок ничего не излучает, просто широким лучом посылается импульс силы и берётся пеленг. – Колдун кинул оберег обратно. – Я его пока дезактивировал.
– И правильно, – пробурчал я и зажал виски ладонями. Сука! Нас всю дорогу пасли! Из-за этого чёртова подарка нас в любой момент могли найти убийцы! По всему телу выступила испарина, а под ногти засунули раскалённые иглы. Э нет, так дело не пойдёт. Ну-ка, живо успокойся. Эмоции потом, сейчас более насущные проблемы есть. Выходит, оставить проблемы в Форте не удалось, они нашли меня и здесь. В том, что недавние покушения связаны между собой, сомнений уже не осталось. Никакой паранойей такие совпадения не объяснить. Но валькириям-то что от меня понадобилось?
– Что там у вас? – крикнул сверху Ветрицкий. – Отсюда ни черта не видно.
– Нас валькирии в оборот взяли, – тут же сообщил ему Макс.
– Бабы?!
– Заткнитесь оба! – рявкнул я. – Мне подумать надо.
Успокоить дыхание оказалось нелегко. С минуту я просто сидел и пялился в темноту, чувствуя, как остывают угли под ногтями. И снова пришла мысль о Кате. А если это она там в темноте? Как мне в неё стрелять?! Или она одна из тех, кто не пережил бой с рейнджерами? Ведь вчера их было не меньше восьми, а теперь только пять. В груди зашевелилась тупая боль, а давно сломанные рёбра снова заныли. Да заткнись ты! Она тебя предала! Ладно, Сестрички, сейчас мы вам устроим.