Шрифт:
Лед хрустел у нее под ногами — оглушительно громко в неподвижном безмолвии. Резкое солнце Трина играло на гранях бесчисленных ледяных кристаллов, и всюду плясали радуги. Она была слишком измучена, чтобы по достоинству оценить представление… но, черт, это было красиво! Голубое небо, солнце, ослепляющее даже сквозь синие стекла очков — удивительная и отчасти пугающая картина. Страшно подумать, сколько на самом деле нужно затрат, чтобы согреть этот мир.
Она поежилась. Голод все же настиг ее. В первые ночи она так не мерзла. И еще одиночество. Она была единственным человеком на планете, окруженной врагами; от этого она чувствовала себя ребенком, потерявшим дорогу
Сверкающее солнце коснулось горизонта и скрылось.
Кимбер подняла голову к темнеющему небу. Скоро должен взойти корабль треев. Она прислонилась спиной к скале, торчащей из льда, и пристроила рюкзак между ногами. Пусть будет поближе. Из-за того, что в нем лежит, она может и умереть…
Интересно, будут ли треи удивлены? Ее они уже удивили. Что же любопытного инопланетяне узнали о Кимбер Уолкер, чтобы выбрать ее для миссии на Трине?
В кафетерии Института планетарной экологии и геологии яблоку было негде упасть. Студенты последнего курса толклись между столиками, сражались за кресла, плюхались друг другу на колени, когда свободных мест не было, и озабоченно рыскали в толпе, мешая тем, кто хотел спокойно поговорить. Кимбер и ее друзья, Рик и Джулия, сидели как на иголках: выпускников больше тридцати человек, а планет, куда можно было получить назначение — только три. Кимбер боялась, что ее оставят в институте помощником преподавателя или «прислугой за все». Последний год был для нее тяжелым; с третьего места она съехала в середину списка.
Студенты сдали анкеты и теперь мучались ожиданием. Услышать свой приговор можно было в любом месте университетского городка, но конкуренты предпочитали томиться в компании за чашечкой кофе.
Две из трех поисковых партий могли взять по одному студенту; эти счастливцы попали бы в общество самых опытных изыскателей, которые работали на обитаемых планетах. Одна была сплошь покрыта водой; другую населяли существа, живущие в пустыне под толщей песка. Еще двое выпускников должны представлять человечество в совместной экспедиции с треями, древнейшей звездной расой. Треи собирались терраформировать, а потом заселить Трин, в настоящее время пустующую планету.
Среди цивилизаций, способных к межзвездным путешествиям, была своя иерархия. Организация Объединенных Наций не раз пыталась купить, а секретные службы — выкрасть секрет эффекта смещения, но никто из инопланетян, посещающих Землю, не хотел даже говорить на эту тему. Люди могли только принимать участие в проектах других космических рас, имеющих в своем распоряжении межзвездные корабли. Звездолеты треев тоже использовали эффект смещения; но, видно, над треями стояли какие-то незримые существа, которые и устанавливали межзвездные законы.
Согласно этим законам, треи не могли просто взять и занять планету. В сделке с космической недвижимостью непременно требовалось заручиться поддержкой какой-нибудь незаинтересованной расы. Треи бросили монетку, и выбор пал на людей. Теперь они должны были назначить старшего инспектора и его помощника из числа дипломированных специалистов.
Произвести осмотр, потом передать планету треям. Не так уж и сложно, но — межзвездное путешествие! Новый, неизведанный мир!
Скованная льдами планета полностью преобразится. На Земле треи разыгрывали из себя туристов: неизменные широкополые шляпы и на каждом глазу — по дымчатому стеклянному полушарию, которые они снимали, только когда спускались с экскурсией в земные
Впрочем, когда-нибудь и человечество будет на это способно.
Кимбер лелеяла надежду попасть на Трин в качестве помощника инспектора. Не слишком престижно, но это намного лучше, чем торчать на Земле. После шести лет учебы ей не терпелось испытать себя в полевых условиях.
Кафетерий затих: начали объявлять результаты. Водная планета досталась Эрону Хантеру, уроженцу Гавайев. Он застонал. Эрон был непревзойденный пловец и ныряльщик, но он, как многие, кто увлекается серфингом, не очень хорошо слышал и не мог определить направление на источник звука. Софонты — обитатели морских пучин, и Эрону придется жить под водой… но Кимбер знала, что он не откажется от назначения.
Песчаные жители достались Венди Лиллиан, которая проявила во время учебы поразительную способность к языкам. Эрик Кинен получил должность помощника в вожделенной экспедиции с треями, но даже не дал себе труда скрыть разочарование. Все шесть лет он был первым на курсе и теперь ожидал, что его назначат главным инспектором.
У Кимбер упало сердце. Она накрутила на палец прядь своих черных волос и скривилась от боли, когда волосы зацепились за колечко. Надеясь, что никто не заметит, как она расстроена, Кимбер встала, собираясь уходить…
И споткнулась от неожиданности, услышав свое имя.
— Уолкер Кимбер, Трин, главный инспектор.
Она с такой силой дернула прядку, что взвизгнула. Только когда Джулия с Риком принялись ее поздравлять, Кимбер поняла, что это не сон.
Эрик бросил на нее тяжелый взгляд.
Она ступит на поверхность нового мира! Эрик тоже полетит к звездам, но высадиться на планету ему вряд ли удастся.
Он не из тех, кто способен достойно встретить такой удар судьбы. Они с Эриком враждовали почти все шесть лет, разругавшись еще на первом курсе, а последний семестр она его почти не видела.
Неприятный момент; впрочем, сейчас ничто не могло омрачить ее счастья. Всю ночь, забыв о сне, она просидела у окна, глядя на звезды, пока они не исчезли с рассветом.
Пролетел месяц, заполненный приготовлениями, прощанием с друзьями и подготовкой плана исследований. Теперь они с Эриком виделись регулярно, но всегда в присутствии консультанта, доктора Дженис Ричардсон.
«Звездный Топограф — II» — так назывался специальный модуль на шаттле, состоящий из каюты и грузового отсека. Шаттл был прикреплен к огромному серебристому цилиндру, на гладкой поверхности которого не оказалось ни дюз, ни входных люков, ни иллюминаторов, ни антенн или иных сенсорных устройств, — ничего. Челнок прилепился к его торцу, словно кот, вспрыгнувший на шляпную коробку. В кабинете доктора Ричардсон одна стена представляла собой дисплей, и комплекс корабль-шаттл высвечивался на нем две недели. Изображение можно было увеличить или даже смоделировать полет комплекса до самого Трина.
Кимбер все время казалось, что доктору Ричардсон немного неловко за «Звездный Топограф».
— Людям запрещено входить на основной корабль. В контракте это оговаривается специально, так что нечего и думать об этом — сказала она. — Шаттл собирали не мы, а пилюльники. Корабль тоже построен ими. Но летать на нем нам разрешается.
— Подробнее, пожалуйста, — возник Эрик.
Пока она объясняла, он переспрашивал, спорил, обсуждал, возмущался. В присутствии Дженис Эрик становился разговорчив необычайно. Но ни разу не обратился непосредственно к Кимбер.