Чтение онлайн

Греми, греми, последний колокол

Русских церквей!

Кропите, слезные жемчужинки,

Трон и алтарь.

Крепитесь, верные содружники:

Церковь и царь!

Цари земные низвергаются.

— Царствие! — Будь!

От колокола содрогаются

Город и грудь.

26

сентября 1918

день Иоанна Богослова

«Бури-вьюги, вихри-ветры вас взлелеяли…»

Бури-вьюги, вихри-ветры вас взлелеяли,

А останетесь вы в песне — белы-лебеди!

Знамя, шитое

крестами

, в саван выцвело.

А и будет ваша память — белы-рыцари.

И никто из вас, сынки! — не воротится.

А ведет ваши полки — Богородица!

12 октября 1918

«Царь и Бог! Простите малым…»

Царь и Бог! Простите малым —

Слабым — глупым — грешным — шалым,

В страшную воронку втянутым,

Обольщенным и обманутым, —

Царь и Бог! Жестокой казнию

Не казните Стеньку Разина!

Царь! Господь тебе отплатит!

С нас сиротских воплей — хватит!

Хватит, хватит с нас покойников!

Царский Сын, — прости Разбойнику!

В отчий дом — дороги разные.

Пощадите Стеньку Разина!

Разин! Разин! Сказ твой сказан!

Красный зверь смирён и связан.

Зубья страшные поломаны,

Но за жизнь его за темную,

Да за удаль несуразную —

Развяжите Стеньку Разина!

Родина! Исток и устье!

Радость! Снова пахнет Русью!

Просияйте, очи тусклые!

Веселися, сердце русское!

Царь и Бог! Для ради празднику —

Отпустите Стеньку Разина!

1-ая

годовщина Октября

Москва

Памяти А. А. Стаховича

A Dieu — mon ame

Mon corps — au Roy,

Mon coeur — aux Dames,

L`honneur — pour moi. [6]

1

He от запертых на семь замков пекарен

И не от заледенелых печек —

Барским шагом — распрямляя плечи —

Ты сошел в могилу, русский барин!

Старый мир пылал. Судьба свершалась. —

— Дворянин, дорогу — дровосеку!

[7]

Чернь цвела… А вблизь тебя дышалось

Воздухом Осьмнадцатого Века.

И пока, с дворцов срывая крыши,

Чернь рвалась к добыче вожделенной —

Вы bon ton, maintien, tenue

[8]

— мальчишек

Обучали — под разгром вселенной!

Вы не вышли к черни с хлебом-солью,

И скрестились — от дворянской скуки! —

В черном царстве трудовых мозолей —

Ваши восхитительные руки.

Март 1919

Москва

2

Высокой горести моей —

Смиренные следы:

На синей варежке моей —

Две восковых слезы.

В продрогшей церковке — мороз,

Пар от дыханья — густ.

И с синим ладаном слилось

Дыханье наших уст.

Отметили ли Вы, дружок,

— Смиреннее всего —

Среди других дымков — дымок

Дыханья моего?

Безукоризненностью рук

Во всем родном краю

Прославленный — простите, друг,

Что в варежках стою!

Март 1919