Чтение онлайн

– Не-а. Некогда было. Мне же за бабушкой надо ухаживать. Она совсем плохая. Сейчас вот лекарства куплю и опять туда. Вечерним автобусом.

– Ты бы ей лучше священника пригласил с того берега. Она ведь уже такая старенькая. Ей твои лекарства вряд ли помогут, - сказал я, - а ход этот надо проверить. Может, граф там и запрятал свое наследство. Вот я выпишусь, и сразу поедем.

Лешка продолжил рассказ:

– Так вот, слушай, как нас спасали. Как только мы исчезли с площади вместе с лебедями, нас стали искать, но быстро сообразили, с кем имеют дело, подключили фэ-эс-бешников и даже

Интерпол. Самое главное для них была наша безопасность, как заложников.

– Понятно.

– А этот гад везде поставил своих людей - на въезде в Слободку свой гаишник был, свои люди - у входа в дом графа, и у колодца водонапорной башни. Если бы они туда сунулись - нам бы сразу конец.

– Тут я позвонил тете Вере, - сказал Пашка, рассказал про найденный подземный ход под рекой. Ну, они и приехали в Бугры, а я переправился на лодке. Правда, без разрешения взял чужую. Но потом вернул.

– Отец даже спецназовцев на уши поднял, представляешь?
– перебил его Лешка.

– Угу. Дальше, не тяни резину, - с нетерпением прошептал я и почувствовал легкое головокружение.

– Ну, я их провел по подземному ходу под рекой к той развилке, и они меня обратно отослали, тем же путем. Вот и все, что я знаю, - сказал Павлик.

Далее Лешка рассказал нам с Пашкой, что случилось в подземелье после тех выстрелов. Мы с Пашкой расхохотались.

– Поэтому тетка решила поблефовать, - продолжал Лешка.

– Как это?

– Ну, когда ты геройски под пули кинулся, у них уже нервы не выдержали. Решили любыми средствами этого ненормального отвлекать. Мужик с нею был из Интерпола, француз, он накануне прилетел, потому что тетя Вера ему информацию скинула о графе Коршунове. Они с теткой целый спектакль придумали, чтобы этого Оршанского запутать и ввести в замешательство. Будто он - законный наследник графа Коршунова. Сын одного из убитых братьев. Кстати, их Оршанский и убил. Знаешь, он как увидел этого француза, просто обалдел. Видел бы ты его физиономию!

– Представляю, - сказал я.

– Эх, видели бы вы, как они их уделали. Тетка охранника, такого верзилу, а француз самого Оршанского. Ногой по горлу. Потом слезоточивый газ пустили, едкий ужасно. Я до сих пор плачу.

– Так вот почему я на свет не могу смотреть, - сказал я.

Тут в палату постучали. Это был отец Николай. Он пришел проведать меня и вручил мне огромную шоколадку. Удивительно, но мне сейчас очень хотелось шоколада. Я открыл ее, и мы все разом навалились на сладкие коричневые прямоугольнички. Через пять минут их уже не стало.

– Как здоровье, Ваня?

– Нормально, - сказал я, - рана пустяковая, скоро выпишут. Главное, отец - жив.

– Да, это твоя заслуга, Ваня, - сказал отец Николай, - и твоих друзей. Вы - молодцы. Дружба у вас крепкая, и взаимопомощь.

– Ну, как поправитесь, приходите, - сказал он нам на прощание.

Мы договорились, что как только меня выписывают, мы едем искать клад старого графа, и они пошли домой.

Отец

Я уже собирался лечь спать, как в палату вошел отец. Он

был очень исхудавший, но уже гладко выбритый и со своей таинственной улыбкой. Он расцеловал меня, а я крепко его обнял и принялся взахлеб рассказывать ему наши приключения с самого начала. Отец слушал и качал головой. А в конце даже прослезился:

– Прости меня, Ваня, прости сыночек! Вот я дел понатворил!

– Папа, скажи, а как они тебя похитили?

– Когда мы собирались в аэропорт, можно сказать, уже ехали, позвонил Оршанский, сказал, что ему срочно нужны наличные для выборов. Он баллотировался в депутаты. Я-то у него в долгу был, вроде как. А у нас в банке просто так такую сумму не выдадут. Пришлось возвращаться. Сел к нему в машину, а они мне какую-то вату в нос сунули и нож к горлу. Я старался не дышать вначале. Но потом пришлось. Без кислорода не могу. Решил тебе позвонить. Нащупал сотик и нажал кнопку вызова тебе. Вот и вся история.

– А потом?

– Очнулся я - темно, подвал какой-то, присмотрелся - вроде как в клетке сижу, да еще с охранником. Кормили раз в день отходами какими-то. А не так давно перевели в другой подвал.

– Знаю, знаю. Ты в доме графа был, в подвале. А мы их напугали своими поисками. Мы чуть-чуть тебя не нашли.

– Да, если б не ты... Ты меня спас. Эх, Ванька, Ванька! Понаделал я тут дел, наломал дров. Как теперь быть? Ума не приложу. Я ведь в глаза матери посмотреть не смогу.

Отец плакал. Я обнял его и тоже заплакал. И стало сразу легче:

– Ничего, пап, что-нибудь придумаем. Мама у нас добрая, она простит. А спас тебя не я, а Бог помиловал. Пока я тут во всем разбирался, я в Бога поверил. Мы с Машей покрестились. Папочка, Он, правда, есть! Я в это твердо верю, и даже не то чтобы верю, я это знаю!

Отец обнял меня, прижал к себе и сказал:

– Раз ты так считаешь, значит, это так и есть. Ты у меня гораздо лучше и умнее меня. А я... Сколько я передумал за это время! Если бы ты знал! И с жизнью сколько раз прощался! Эх, Ванька! Слава Богу, что ты у меня есть.

На следующий день меня навестили деды, потом мама с Машей, а потом тетя Вера с дядей Борей и Лешкой.

– Это герою нашего времени, - сказала тетя Вера и вручила мне букет гвоздик.

Честно говоря, мне никто никогда цветы не дарил. Мне стало неловко, что я женщина что ли? Тетя Вера, видя мою неловкость, сама набрала в банку воды и поставила на тумбочку.

– Как дела, герой?

– Да, какой же я герой? Искал своего Коршуна невесть где, а он рядом был. Это ведь дядя Костя. Он чуть на маме не женился. Ужас! А ведь все сходится - буква "К" потеряна, а окончание с девичьей фамилии матери взято. Что тут непонятного?

– Ваня, сказал дядя Боря, не расстраивайся, у всех бывают ошибки. Я так вообще должен был отца твоего беречь. И что? Сам знаешь.

– Да, ладно вам о грустном. Все так хорошо закончилось!
– сказала тетя Вера.

– Еще не закончилось, - улыбнулся я, - будет нужна ваша помощь.

– Подвиги не кончились, Геракл?
– пошутила тетя Вера.

– Конечно, мы в твоем полном распоряжении, - сказал дядя Боря, - а как отец?

– А вы его навестите сами.

– Да, к нему ведь не пускают.