Лебедь(СИ
Шрифт:
– Не знаю. Вдруг его похитили?
– Что, боевиков насмотрелся?
– У тебя отец дома?
– Дома.
– Можно, я с ним переговорю?
– Да, пойдем. Но это точно шизо-идея. Ты с ней с ума сойдешь.
– Не сойду. Раз не сошел тогда, то теперь уж точно не сойду.
Мы пошли на кухню, где сидел Лешкин отец и попивал пиво с огромным вяленым лещом. Он был такой круглолицый и вполне дружелюбный дяденька. Я рассказал ему о своем открытии. Он посмотрел мой сотик, потом статью в газете с точным временем происшествия. И пообещал во всем разобраться.
– Я, конечно, ничего не обещаю, но что в моих силах сделаю. И компанию
Мы сели и в чисто мужской компании уговорили леща, потом я пошел домой. Ночью у меня не на шутку разболелся желудок. Я пошел на кухню и стал искать лекарства, которые мне рекомендовала бабушка. И вдруг услышал тихий стук и какой-то непонятный скрежет, доносившийся из коридора. Я даже испугался. Вдруг воры? Я решил их попугать. Стал топать и щелкать выключателем в ванной. Звуки исчезли. Зато проснулась бабушка, и мне пришлось сдаваться. Она надавала мне кучу таблеток и пообещала положить на обследование, как только закончится учебный год.
Утром дед сообщил нам, что выиграл бесплатный курс массажа на каких-то массажных кроватях. Бабушка попыталась усомниться в их качестве, чем вызвала бурю негодования. Дед начал с того, что никто в этом доме не заботится о его здоровье, а закончил тем, что он сэкономил для нас огромные деньги.
В двенадцать часов мы вышли с ним из дома. Я в школу, а он на массаж. Дед был при всем параде - в новом костюме с орденом и фетровой шляпе. Он даже надушился каким-то жутким одеколоном двадцатилетней давности. Я пожелал ему удачи, и мы разошлись.
Когда я вернулся вечером со школы, наша квартира была перевернута вверх дном. Кругом были люди. Бабушка причитала. Оказалось, что нас обворовали. Украли мамино золото и бабушкины серьги. Компьютер стоял целехонький. Наверное, его спасла его же поломка. Кому сейчас нужен поломанный компьютер?
Мне вдруг стало весело. Прямо детектив какой-то. Как говорит тетя Вера: "Кино и немцы". Меня спросили, что пропало из моих вещей. При беглом осмотре я не обнаружил, что что-то пропало. Следователи еще походили туда - сюда некоторое время, а потом ушли. Бабушка глотала корвалол и кричала на деда и его массаж. Я пошел к Лешке. В голове проносились события последних месяцев. Чехарда событий. В довершении всего еще и обворовали! Надеюсь это все. Или ждать еще чего-то? Сердце выпрыгивало из груди.
Лешка с величайшим интересом воспринял известие о том, что нас обворовали. Чувствовалось, что он - настоящий сын своего отца. Он стал выспрашивать у меня всякие мелочи: как вскрыли квартиру, что пропало, почему никого не было дома. Его почему-то очень заинтересовал дедушкин выигрыш курса массажа.
– А вдруг все подстроили. Подсунули ему этот выигрыш, чтобы он из дома ушел, - сказал Лешка.
– Как-то все слишком сложно получается. И дорого. Курс массажа знаешь, сколько стоит!
– Иногда игра стоит свеч.
– Только не в нашем случае. Что у нас брать? Было немного золота, но бабушка говорит, что ворам не повезло. Маленький куш.
– Ты не понимаешь. Вы теперь после всей этой газетной и теле-шумихе - дети олигарха. Тебе вообще телохранитель нужен. Возьми меня!
– Давай.
Мы рассмеялись. Наш смех разбудил Лешкиного отца, и Леха взахлеб стал рассказывать ему, как с нами приключилась очередная неприятность. Дядя Гена все внимательно выслушал и сказал:
– А что! Проверить выигрыш
Вскоре стало темнеть, и я пошел домой. Дома бабушка пекла пироги с капустой. Объедение! И я, естественно, поел. Уснуть никак не мог. Меня мучила мысль, почему нас обворовали. Вдруг я вспомнил про кольца. Те самые, лебединые. А что если Коршун решил их похитить. Ведь в них заключена вся сила их колдовского рода. Увы, и моего тоже.
Я полез в свой стол, достал пузырек из-под витаминов. Он был пуст! Они украли кольца! Я весь похолодел от ужаса.
У меня опять разболелся желудок, но я твердо решил не будить бабушку. Она и так сегодня устала от этих неприятностей. Желудок не проходил. Какое-то неясное чувство тревоги появилось и стало нарастать. Я почувствовал, что в глазах моих темнеет. Тошнота усилилась, и я пошел будить бабулю. "Пора сдаваться врачам", - промелькнула мысль. Бабушка пошла искать лекарства. А я корчился от боли. В глазах потемнело. Дальше я ничего не помнил.
Я проснулся в белой палате. Рядом сидел дед и читал газету.
– Где я?
– Здравствуй, дорогой. Ты что же так нас напугал?
Голос его был очень мягким и немного взволнованным.
– Где я?
– повторил я свой вопрос.
– В больнице. Да все хорошо, полежишь недельку и выйдешь.
– Что у меня?
Тут вошла бабуля в белом халате. Она слышала мой вопрос и сообщила мне, что у меня обнаружили огромную язву в двенадцатиперстной кишке.
– Что же это такое! У детей язвы. В таком- то возрасте!
Она еще долго кудахтала, а я переваривал информацию. Вот почему меня тошнило, и была такая слабость.
– Не бойся, Ваня, мы тебя вылечим.
– Я и не боюсь.
Так я попал в больницу. В гастроэнтерологическое отделение, что переводится как желудочно-кишечное. В голове моей вертелись слова "гастроном" и "гастрит". Усатый доктор в очках долго щупал мне живот и качал головой. Потом приходили еще несколько докторов, и я услышал слово "консилиум". Бабушка успокоила меня, сказав, что консилиум - это такое совещание врачей по поводу тактики лечения больного.
Я почему-то совершенно не волновался. Точнее, у меня не было сил. Совершенно. Я настолько ослабел, что еле доходил до туалета. Видя тревожное лицо бабушки, я понимал, что у меня далеко не все в порядке со здоровьем. Но переживаний по этому поводу я не испытывал. Просто на них не было сил. В палате лежал еще один мальчик, Василий. Он все время играл в шахматы сам с собой. И, наверное, был счастлив, что я ему не мешал. Временами я даже думать не мог. От этой противной усталости.
С операцией решили не торопиться. Мне поставили капельницу и назначили кучу уколов. Я не сопротивлялся. Медсестры сменяли одна другую в соответствии со своими дежурствами. Вася, мой сосед по палате, объяснил мне, что все они по-разному делают уколы. Вскоре я убедился в этом сам. Одна все время спешила, колола очень быстро, словно боялась опоздать и пулей улетала в другую палату. От нечего делать мы придумали ей кличку - Пуля. Другая колола очень больно и все уколы в одно место. Вася сказал, что от таких уколов можно заработать абсцесс. Я предложил ее так и прозвать - Абсцесс. Третья была довольно полная, все время ругалась и делала уколы очень больно. Мы дали ей имя - Бомба.