Лазурный питон

Все одаренные ведут свой род от Алого короля и его десяти отпрысков. Алый король был африканским королем-чародеем, который уехал из Африки в двенадцатом веке в сопровождении троих верных леопардов.

Манфред Блур – староста академии Блура. Владеет даром гипноза. Потомок Борлата – жестокого тирана, старшего сына Алого короля.

Аза Пик – оборотень. Ведет свой род от племени дикарей, обитавших в северных лесах и державших странных животных. На

закате Аза умеет перекидываться в дикое волкоподобное существо.

Билли Гриф – понимает язык животных и птиц. Один из его предков беседовал с грифами, которые сидели на виселицах и питались мертвецами. За этот дар его изгнали из родной деревни.

Зелда Добински – девочка из древнего рода польских колдунов. Владеет даром телекинеза и способна передвигать предметы силой воли.

Лизандр Вед – родом из племени африканских мудрецов. Умеет общаться с духами умерших, и особенно своих предков-ведунов.

Танкред Торссон – повелевает бурями. Его скандинавские предки получили свою фамилию от имени бога-громовержца Тора. Танкред умеет вызывать бурю, гром, молнии, ветер и дождь.

Габриэль Муар – наделен даром ощущать переживания владельцев той или иной вещи, особенно одежды. Происходит из рода медиумов.

Эмма Толли – умеет летать. Фамилия ее объясняется тем, что она происходит от испанского рыцаря из города Толедо, чья дочь стала женой Алого короля. Таким образом, толедский рыцарь – общий предок всех одаренных детей.

Чарли Бон – обладает даром слышать голоса людей, изображенных на картинах и фотографиях. Происходит из рода Юбимов, богато одаренного разнообразными магическими способностями.

Доркас Мор – ее таланты пока что остаются неизвестными.

Когда Алый король покинул родную Африку, он взял с собой редкостную змею – питона, полученного в подарок от странствующего мудреца. Шкура питона отливала серебром и чернью, а глаза блестели, точно черные потухшие угольки. Иногда питон как будто погружался в обманчивую дрему, но на самом деле он бдительно охранял короля, и потому ни один вор или убийца не осмеливался пройти мимо удивительной змеи. Король, владевший змеиным языком, горячо любил питона и считал его своим другом, верным стражем и мудрым советчиком.

Однажды, когда король уехал на охоту, старший из его сыновей, Борлат, поймал питона в сети. Сердце у Борлата было каменное, и больше всего на свете он любил пытать тех, кто попал ему в руки. Не прошло и недели, как жестокий Борлат обратил мудрого и доброго питона в злобное создание. Теперь питон жаждал лишь одного – убивать и в считаные мгновения душил свои жертвы насмерть.

Волшебница Гуанхамара, королевская дочь, пришла в ужас, узнав об этой метаморфозе, и попыталась спасти змею, наложив на нее особые исцеляющие чары. Увы, напрасны были ее старания и слишком запоздала помощь, волшебные чары лишили питона только способности убивать, и отныне

в его железных объятиях жертвы не умирали, но превращались в невидимок.

Когда Гуанхамара скончалась, питон погрузился в глубокий сон и постепенно впал в состояние на грани жизни и смерти. Семь волшебниц – дочерей Гуанхамары надеялись, что когда-нибудь смогут пробудить змею, и запечатали ее в сосуде, полном лазурного колдовского эликсира. Вместе с питоном они забальзамировали в этом сосуде редкостную птицу с прекрасными сверкающими крыльями. Но злодей Борлат украл и змею, и птицу, и обе мумии стали переходить по наследству его потомкам, пока Иезекииль Блур с помощью средства, полученного от деда, не сумел пробудить питона, чья чешуя к тому времени стала серебристо-лазурной. Птицу Иезекиилю пробудить не удалось.

К этому времени самому Иезекиилю исполнилось сто лет. Он давно мечтал стать невидимкой, но ему было известно, что чары питона нельзя разрушить, и потому старик не рисковал оказаться в железных объятиях лазурной змеи. Иезекииль продолжал искать способ сделаться невидимкой, а питон обитал на темном чердаке академии Блура, храня свою тайну и ожидая, пока не найдется человек, который подружится с ним и выслушает его удивительную историю.

Над крышей дома номер девять по Филберт-стрит промчалась ворона. Она уселась на ветку большого каштана перед окном Чарли Бона. Ворона закаркала, но Чарли не проснулся.

А через улицу, в доме номер двенадцать, приятель Чарли, Бенджи Браун, уже бодрствовал. Услышав карканье, он раздвинул шторы, чтобы посмотреть на ворону, и увидел, как из номера девять показались три фигуры в черных плащах с капюшонами. В тусклом свете уличного фонаря лиц было не разглядеть, но Бенджи узнал бы эту троицу даже с закрытыми глазами. Тетки Чарли – Лукреция, Юстасия и Венеция Юбим! Они крадучись спускались с крыльца, и вдруг одна из теток вскинула голову и уставилась на Бенджамина. Мальчик поспешно шмыгнул за занавеску и проследил, как дамы поспешно удаляются, на ходу заговорщицки кивая друг другу черными капюшонами.

Бенджи задумался. Было половина пятого утра. Что подняло теток Чарли в такую несусветную рань? Или они проторчали у дома номер девять всю ночь? Не иначе затевают очередную пакость.

Если бы только у Чарли не обнаружился его злосчастный талант и если бы тетки об этом не пронюхали, все могло бы быть совсем иначе. Уж по крайней мере, любящие тетки оставили бы его в покое. Но когда у тебя в предках король-волшебник, то родственники, понятное дело, начинают питать на твой счет некоторые надежды.

– Бедняга Чарли! – огорченно прошептал Бенджи.

– У-у-у! – сочувственно проскулил в ответ на это Спринтер-Боб, крупный пес соломенной масти, растянувшийся на кровати.

Бенджи посмотрел на печальную физиономию хвостатого приятеля и вздохнул. Может, он чует, что готовит ему судьба? Не исключено. Папа с мамой последние два дня только и делали, что паковались и наводили чистоту в доме. А когда двуногие собирают чемоданы, собаки всегда чуют, что дело неладно.

– Бенджи, завтрак готов! – крикнула из кухни миссис Браун.