Лазоревый шторм

Большинство людей называют это тенью, темную полосу, видную только как отсутствие: холодный мрак, отбросываемый на землю, когда их тела закрывают свет алого солнца. Более мудрые умы относятся к этому как к Черноте, и они знают, что она отделяет все, что есть, от того, что нет. Она залегла под поверхностью всех вещей, подобно жесткой скорлупе какого-нибудь большого яйца, погребенного неглубоко и готового вылупиться в любой момент. Снаружи лежат бесплодные горы, бесконечные песчаные пустыни и блеклые, продуваемые всеми ветрами степи Атхаса. Внутри Бездна, наполненная

ленивой плазмой небытия.

Внутри этого бесцветного эфира плавали кости древнего скелета. Они все были свиты в тугой узел, вместо лопаток был огромный бугор, а длинные руки обвились вокруг колен. И только череп отдаленно напоминал человеческий, хотя узкие кости челюстей, скошенный подбородок и плоские скулы намекали, что это не совсем так.

Скелет полностью заполнял Бездну, но было бы не правильно назвать его гигантским. В этом месте размер не имел значения. Имело значение только то, что он существовал, поскольку он был там, и скелет заполнял всю огромную пустоту внутри яйца.

Скелет поскреб темную скорлупу острыми когтями, мечтая о том дне, когда возродится. В первый раз за вечность он почувствовал уверенность, что сможет убежать из своей вечной тюрьмы. Вспышки молний короной окружали его деформированный череп. Искры затанцевали в пустых глазницах, где когда-то сидели глаза.

Ниже скребущих когтей появилась пара синих углей и длинная трещина рта. Это было все, что скелет когда бы то ни было видел от своих слуг. Люди-тени были частью Черноты, были пойманы в ловушку внутри темной скорлупы и, как и их хозяин, были частью пустоты яйца.

Мы чувствуем твой призыв, Всемогущий.

Слуга использовал мысленную речь, так как никакого звука не существовало в вечной тюрьме скелета.

Я думаю, Кидар, ответил скелет. Он медленно повернул свой продолговатый череп так, чтобы глядеть прямо в глаза тени. Короли-волшебники должны быть поблизости, когда Узурпатор освободит меня.

Это слишком опасно! Глаза слуги стал больше и ярче. Шестеро из них стали сильнее, чем тогда, когда вы их знали, Раджаат. Они уничтожат нас!

Огненный шар образовался вокруг головы Раджаата. Они не в состоянии уничтожить меня, прорычал он. Если ты колеблешься, стоит ли пожертвовать несколькими жизнями, чтобы я мог вернуть Атхасу его великую славу, возможно тебе лучше остаться в Черноте.

Кидар моргнул, его глаза и рот скользнули вниз, внутрь черной раковины. Наши судьбы связаны воедино, сказал он, скорее с сожалением, чем с энтузуазмом. Меня не заботит ничего, кроме будущего Атхаса.

Никогда не забывай об этом, прошипел Раджаат, голубые лучи в его пустых глазницах заметались в гневе. Подумай о том, чем пришлось пожертвовать мне, чтобы вернуть мир вашему народу, и следуй моему примеру.

Мы очень признательны, уверил его Кидар. Мы сделаем все, как вы хотите.

Хорошо.

Было бы лучше всего отомстить за предательство королям-волшебникам перед трудами по Восстановлению, сказал Раджаат. Молнии вокруг его головы начали бить спокойнее и размереннее. А потом мы очистим Атхас от нечестивых племен дегенеративных рас.Полукровки умрут первыми.

Которые? спросил слуга.

Все: полуэльфы, мулы, великаныши, всякие грязные порождения неестественных союзов. Мы должны убить их, и чем быстрее, чем лучше.

Как изволите.

Следующими будут Новые Расы, продолжал Раджаат, стискивая острые когти обоих рук в кулаки. Их так много! Это может занять столетия.

Мы должны ожидать сопротивления, предупредил Кидар. Садира и Рикус-

Полукровки. Они умрут вместе с остальными, твердо сказал скелет. Я уничтожу их, как только разделаюсь с королями-волшебниками.

А что с Узурпатором? спросил Кидар. Сделаете ли вы его королем-волшебником?

Да, я сдержу свое обещание, при условии, что он будет уважать все дела Башни Пристан, ответил Раджаат.

А если он предаст нас, как Борс и остальные?

Мой новый Доблестный Воин никогда не сделает такую глупость, ответил скелет. После того, как он увидит судьбу остальных предателей, он никогда не осмелится на это.

Тихиан, король Тира, заскрежетал зубами от досады, случайно раздавив сладкий кусочек ореха, который он сосал. Его рот наполнился кислыми, острыми семечками, которые обожгли его язык и вызвали слезы на глазах. Он проглотил мякоть ореха одним глотком, даже не заметив жжения, которое пошло вниз по его горлу.

— Проклятый флот! — его старческий голос еще и охрип от острых семечек.

Сгорбясь, король стоял позади низкой стены, глядя вперед через завесу крутящейся пыли. Множество мачт только что появилось в крошечном порту Самараха. Так как плотный туман мешал даже сосчитать корабли, Тихиан мог видеть в основном волнующиеся паруса, так что флотилия напоминала грязное облако, вкатившееся в порт из Илового Моря.

— Почему этот флот так злит тебя, Могучий? — спросила Корла, державшаяся, как всегда, за руку Тихиана. Она была самой сносной женщиной в деревне, с рыжеватыми волосами и страстной улыбкой. Это не значит, что она была красива. Жизнь в жаре по соседству с илом обрамила ее коричневые глаза глубокими морщинками в уголках глаз, а солнце так продубило ее кожу, что она вся сморщилась и затвердела, как у мужика. Корла покрепче вцепилась в локоть короля. — Твои слуги не осмелятся придти к тебе с чем-нибудь меньшим, чем дюжина кораблей.